Решение пришло внезапно, старик даже растерялся от неожиданности. Все это время он пытался возродить алокрийскую Церковь, вернуть ей былое величие, влияние и богатство. Но на самом деле надо просто позволить ей окончательно умереть, хватит вытягивать из болота жертву, смирившуюся со своей гибелью.
Карпалок вышел из своих покоев и подозвал первого встречного послушника.
— Позови генерала инквизиции Апора По-Трифа, — приказал он и вернулся к себе.
Идея есть, но до прихода инквизитора надо было придумать, как воплотить ее в жизнь. Поспешил? Нет, самые верные решения приходят первыми, остальное — лишь домыслы и сложные планы, которые порождают все новые проблемы и ошибки.
Апор не заставил себя долго ждать. Генерал вошел в покои Спектра и молча опустился на одно колено перед ним. Он давно решил для себя безоговорочно следовать приказам Карпалока, запечатав свои сомнения глубоко в душе. Преступны приказы Спектра или нет — перед Светом отвечать только ему. Инквизиция — орудие Церкви, а значит, надо выполнять свой долг, во что бы то ни стало. Апор По-Трифа придерживался мнения, что сомневаться может каждый, а верить — только сильный духом. И поэтому верил Спектру, переступая через свою слабость и колебания.
Карпалок Шол выглядел ужасно, но он постарался придать своему образу еще более изможденный и страдальческий вид. Опираясь на мебель и стены дрожащими руками, старик двинулся к Апору, глядя сквозь него невидящими глазами. Генерал поднялся с колена и поддержал Спектра, когда то приблизился.
— Веруешь ли ты в Свет, инквизитор? — слабым голосом спросил глава Церкви.
— Верую и всецело отдаю себя ему, — без промедления ответил Апор.
— В эти темные времена я молился и вопрошал Свет, — еле слышно продолжил Карпалок. — И мне был дан ответ. Светоносные монахи предали нашу священную веру, поддавшись мерзкой ереси фасилийцев. Они двинулись на северо-восток, чтобы пересечь Силофские горы и примкнуть к Фасилии, пороча Свет Истинный и Неугасаемый.
— Что? Зачем? — опешил инквизитор.
"Это какой-то бред, но… так сказал Спектр".
— Готов ли ты в очередной раз стать орудием Света и покарать неверных?
В комнате повисла тишина, и с каждым мгновением она нарастала все сильнее, давя Апору на виски. Чем дольше стояла пауза, тем сильнее он терзался сопротивлением возрастающему сомнению, убеждая себя в истинности слов Спектра.
— Выступить против Светоносных? — севшим голосом уточнил инквизитор.
— Стереть их с лица земли, дабы они не омрачали Свет своим существованием.
— О них ходит много слухов…
— Это обычные слухи, Апор, которые они распускали, чтобы затем посеять сомнения в светлых сердцах людей своим исходом, — Карпалок закашлялся, впившись костлявыми пальцами в плечи генерала, чтобы не упасть. — Мне был дан ответ, мой верный друг. Нужно созвать великий поход инквизиции, который избавит мир от этой напасти. Поведи за собой всех инквизиторов, сделай это. Я спрашиваю еще раз: готов ли ты стать орудием Света?
— Но если монахов всего около ста двадцати человек, а их способности преувеличены ложью, то зачем выступать против них всеми силами инквизиции?
"Кажется, я ухожу от ответа. Снова сомнения? Но ведь так сказал Спектр… Да это же сущий бред! Однако так сказал Спектр…"
— Не будь столь заносчив, Апор! — глаза старика на мгновение вспыхнули гневом. — Я передаю тебе волю Света и спрашиваю в последний раз: готов ли ты стать его орудием?
"Ненавижу, ненавижу себя! За эти сомнения, за нелепые домыслы! Почему так тяжело поверить ему, ведь он же Спектр! Я ненавижу…"
— Приступаю немедленно, — спокойно произнес инквизитор и, не дожидаясь какой-либо реакции Карпалока, вышел из его покоев.
Спектр остался доволен собой. Пусть Светоносные и инквизиция убивают друг друга, жалкие остатки алокрийской Церкви должны обратиться в прах. А сам Карпалок Шол направится в то место, где его оценят по достоинству…
Апор По-Трифа не видел торжествующего выражения лица Спектра, он направлялся на встречу со своей судьбой.
Делай то, что должен. Сомнения — грех, сила в духе и вере. Светоносные монахи стали отступниками алокрийской Церкви Света. Полный абсурд, но такова реальность. В конце концов, почему это не может быть правдой? Король Бахирон Мур, который некогда жестоко расправился со своим родным дядей, мятежным регентом, сам отдал в руки восставшего Илида целую провинцию. Он всю жизнь стремился к абсолютной монархии, а затем воссоздал Комитет, наделив комитов доселе невиданной властью. Так почему Светоносные монахи не могли предать истинную Церковь и переметнуться к фасилийским еретикам? Безумный и лживый мир.
