Что-то хрустнуло под ногами Илида По-Сода, он взглянул вниз. Капустный лист. Да, верно, ведь это именно он опрокинул прилавок с капустой, чтобы подойти к группе противника с фланга. Скольких он убил: двоих, троих? Троих, потому что парень с болтающейся на коже рукой и выпущенными кишками обезумел от боли и стал метаться между своими и чужими, пока не напоролся на меч товарища. Бой продолжался недолго. Но для него прошла целая вечность, пока он лежал под ногами соратников и врагов, единственной здоровой рукой придерживая собственные потроха, а скользкие и теплые внутренности не слушались его и постоянно норовили проскочить между пальцев. Илид видел его, этот парень лежал на боку. Его муки могли закончиться быстрее, если бы он перевернулся на спину и захлебнулся кровью. Но рука была отрублена, ноги не слушались, болевой шок предательски парализовал все тело, оставив одну лишь агонию. Сколько времени он пролежал там, ожидая своей смерти, что чувствовал, о чем думал…
— Старею, — пробормотал Илид. — Размяк совсем. Больше десяти лет не был в настоящем бою.
Но ведь и это сражение за Тольду сложно назвать боем. Обычная резня, бессмысленные жертвы, бесполезное кровопролитие. И все это из-за клочка земли, который и так принадлежал марийской республике. Какой-то бред.
Мимо диктатора вели очередную вереницу пленников, и Илид жестом остановил конвоирующих их солдат Марии.
— Диктатор По-Сода, эта группа была разбита у северо-западной окраины города, где они поджидали нас в засаде, — доложил командир конвоя. — Больше врагов в том районе обнаружено не было, думаю, это последние. Ведем к остальным.
— Хорошо, — кивнул Илид и подошел к одному из пленных защитников. — Как твое имя?
Солдат взглянул на вопрошающего единственным глазом. Его правая рука висела плетью, а на теле было множество ссадин и порезов, которые были наспех перевязанны, чтобы пленник не истек кровью.
— Рент По-Евес, — ответил он.
— Это марийское имя, — подметил Илид. — Если ты из Марии, то почему остался в королевской армии, а не перешел на нашу сторону?
— Я давал присягу королю Бахирону Муру, поклялся защищать Алокрию. А вы, мятежники, несете лишь разрушение, хотите уничтожить нашу спокойную жизнь.
— Мы сражаемся за будущее Марии, республики со свободными и равноправными гражданами. Мы стараемся избегать кровопролития и готовы принять каждого, кто разделяет наши взгляды.
Раненый защитник хотел было засмеяться, но тяжело закашлялся. Наконец, отдышавшись, он с кривой ухмылкой обвел здоровой рукой пожарища в центре города, окоченевшие трупы, уничтоженные прилавки, полуразрушенные здания, из которых выбивали оставшихся защитников, и своих изувеченных товарищей.
— Свободные люди? Избегаете кровопролития? — пленник сделал несколько шагов к Илиду, но его оттолкнул древком копья один из конвоиров. — Диктатор По-Сода, не так ли? Посмотри вокруг, диктатор. Зачем ты это сделал?
— Волей собрания республики я назначен диктатором Марии, и одной из моих обязанностей является защита границ государства, — раздельно произнес Илид, словно отчеканил слова. — Этот город находится на территории республики, но он до сих пор был оккупирован королевской армией Бахирона, поэтому моим долгом было…
— Ты сам себя слышишь, диктатор? — нагло перебил его раненый солдат. — Государство, границы, оккупация королевской армией… Бред какой-то, и вообще я не об этом спрашивал. Зачем ты это делаешь?
Илид внимательно посмотрел на одноглазого пленника. "Зачем я с ним разговариваю, он все равно ничего не понимает. Какой-то сопляк из королевской армии вздумал учить меня. Хочет потакать эгоизму монархии — пусть потакает. Но… он же мариец, почему он обернулся против нас?"
— Я хочу, чтобы моя родина, республика Мария, была свободна и вступила в эру процветания и покоя, — уверенно ответил По-Сода. — Мы не предатели Алокрии, мы — честные сыны Марии. А вы забыли землю, где появились на свет, ее устои и ценности, дав молчаливое согласие Бахирону на собственное унижение…
— Диктатор, ты совсем глупый?
Командир конвоя со всей силы ударил пленника в лицо. Парень рухнул на землю, выплевывая обломки зубов и кашляя кровью, его раненная рука неестественно закинулась за спину. Илид жестом остановил своего подчиненного.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, наклонившись к корчащемуся на земле защитнику Тольды.
