— Ой, ну где мои манеры! Меня зовут Тормуна Ана. Еще меня зовут Мелкая. Наверное, потому что я мелкая. По-разному зовут, — быстро проговорила она и, преисполненная неподдельного восхищения, сунула шпиону под нос кинжал. — А это — принцесса На-Резка!
— На-Резка? — Ачек не смог не улыбнуться забавной игре слов с женской формой марийской фамилии. — Так она из Марии, моя землячка. Мое имя Ачек По-Тоно.
— Вот и славно, Ачек! — девочка вся сияла от радости. — Тогда ты должен подчиняться свой принцессе! Слушай же ее приказ: ляг и расслабься, мы тебя убивать будем!
— Постой! Я же прошел путем Умирающего, я теперь один из вас.
— Ага, вроде того. И что?
— Меня незачем убивать, я могу быть полезен владыке.
Вздохнув, Тормуна пожала плечами и с противным хихиканьем снова заскочила Ачеку за спину. Мариец был слишком слаб и ошеломлен, чтобы сопротивляться быстрой и ловкой девчонке.
— Да погоди же ты! — закричал агент Тайной канцелярии.
Он зажмурился и рефлекторно заслонился руками, откинув полы инициационных одеяний. Удара не последовало. Ачек осторожно приоткрыл глаза и первым делом увидел изумленное личико Аны, которая задумчиво постукивала себя по подбородку лезвием кинжала.
— Ну и что это такое? — задумчиво спросила она. — Принцесса На-Резка, ты знаешь? И я не знаю. У старикана под повязкой такая же штуковина спрятана. Может, отрежем ее и принесем ему? А целого человека не судьба притащить? Но он же тяжелый… Так сам же пойдет. А ведь и правда…
Дальнейшие рассуждения сумасшедшей По-Тоно уже не слышал. Он недоуменно смотрел на свою правую руку, на которой дряблая темно-серая кожа облепляла иссохшие мышцы. Костлявая конечность больше подошла бы трупу, но не живому человеку, каковым считал себя Ачек. Он осторожно помахал кистью, пошевелил каждым пальцем по отдельности, сжал и разжал кулак. Несмотря на жуткий вид, рука слушалась его и даже чувствовала прикосновения.
Еще больше откинув полы церемониальной одежды, шпион убедился, что рука изменилась только до середины плеча. Позабыв про собирающуюся убить его девочку, он осматривал себя на предмет новых странностей, но больше ничего не обнаружил.
— Эй, не раздевайся тут! — окрикнула его Тормуна. — Мы вообще-то важный вопрос решаем!
— Верно, — согласился Ачек, в очередной раз отложив попытки понять происходящее с ним. — Ты говорила про какого-то старика. Кто он и зачем меня вести к нему?
— Ладно, просто пойдем уже. Старикашка у нас типа главного, — буркнула Ана в ответ, видимо, решив доставить подозрительного марийца живым и целым. — Но если только шевельнешься — я тебя убью! Я тебя так жестоко убью, если ты… Если ты шевельнешься! Что? Как он будет идти не шевелясь? Да, не подумала… Но если только дернешься! Вот только дернись — я тебя убью! Больно-больно убью…
Она еще долго увлеченно лепетала бессвязные угрозы, уже забыв, с чего все началось, и зачем она это делала. Ачек со скучающим видом шел рядом с ней и рассматривал свою руку. Догадок не было, но из бреда Тормуны он понял, что глава секты, вероятно, сможет пролить свет на его странную метаморфозу. К тому же, нельзя забывать о миссии…
— Расскажи мне о "старикашке", — попросил По-Тоно, затыкая бесконечный поток слов Аны, которая просто не могла идти ровно — постоянно вилась вокруг него и приплясывала.
— Да что о нем рассказать, никто ничего толком и не знает про него, даже имя, — пожала плечами юная сектантка. — Он называет себя Мертвым Взором, носит повязку на глазах, но видно, что из-под нее торчит что-то такое как у тебя на руке — странная темная кожа, морщинки. Наверное, потому что он старый. Но ты-то не старый! И Мелкая не хочет быть старой, старые люди — некрасивые! Такая серая кожа, что прямо фу! А почему у тебя на руке кожа, как у старого-старого?
— Не отвлекайся, расскажи мне еще о нашем лидере.
Тормуна моргала глазами и задумчиво мычала, словно что-то вспоминая, и наконец с победоносным видом кивнула Ачеку.
— Придумала! — закричала она. — Я просто не буду стареть и тогда никогда не стану старой!
"Она безнадежна".
— Расскажи мне о Мертвом Взоре, — терпеливо повторил мариец, подавляя растущее раздражение.
— Не знаю я ничего. Он… он добрый.
Сложно сказать, что произошло в безумной головке смертепоклонницы, но в тот момент она сильно изменилась. Став очень серьезной и грустной, она брела рядом с Ачеком, понуро опустив голову, и молчала. Последнее удивило марийца сильнее всего. Внезапно он увидел совсем другую Тормуну Ану, но не знал чем объяснить такую радикальную перемену в ее образе.
— Я думал, что доброта не слишком высоко ценится у таких людей, как мы, — осторожно сказал он.
— Верно, — ответила она, не поднимая головы. — У таких, как ты. А он был с самого начала добр ко мне. Старикан видит больше, чем могут разглядеть простые смертные. Он-то и разглядел во мне нечто, но для остальных я оставалась обузой. Хилая Мелкая, слабая Мелкая, бесполезная Мелкая… Они говорили, что больше толку будет, если меня принесут в жертву владыке, но старикашка не позволил им этого сделать.
— И ты так рвалась убить меня, чтобы оправдать его ожидания?
