Стрик сдернул с лица повязку и уставился на Ачека черными провалами глазниц. Темный мрак, таящийся в глубине зловещего взгляда, мог запросто убить человека. Мариец почувствовал, как его внутренности то сжимаются в комок, то растягиваются и выворачиваются прямо в теле от того, что Мертвый Взор смотрел на него.
— Хорошо, — произнес слепец, и мучительные ощущения отпустили По-Тоно. — Я увидел тебя и знаю, зачем ты здесь. Но веришь ли ты тому, кто послал тебя?
Отпираться не было смысла, старик буквально видел людей насквозь. Агент Тайной канцелярии Алокрии с меткой смерти воплощенной. Все стало слишком запутанно, оставалось лишь подчиниться судьбе. Делай что должно — и будь, что будет.
— Да, — ответил Ачек, склонив голову. — Я верю мастеру Шеклозу, верю, что он и Комитет смогут остановить гражданскую войну ценой малой крови. Им просто нужно чуть больше времени. И я здесь для того, чтобы дать им это время.
Сектанты недоуменно переглядывались и, тихо перешептываясь между собой, спрашивали о значении слов меченого владыкой новичка, но, кажется, только По-Тоно и Взор понимали друг друга.
— А веришь ли ты владыке Нгахнаре, что еще раз даровал тебе жизнь, дабы ты совершил великие деяния во имя смерти воплощенной? — тихо, но твердо спросил слепец.
Машинально пощупав шрам на груди, Ачек взглянул на свою руку. Как бы это ни было невероятно, как бы ни противоречило природе, но он действительно умер и повстречал смерть воплощенную. В этом невозможно сомневаться, но ему не хотелось иметь ничего общего с кровожадными смертепоклонниками, этими фанатичными маньяками и убийцами. Однако в Тайной канцелярии его научили объективно оценивать ситуацию и находить правду. Шеклозу Миму плевать на новичка. Хоть он был силен и подавал надежды, его легко заменить, а значит можно использовать в самоубийственном задании. Это правда. Нгахнаре даровал ему новую жизнь и свое благословление — это тоже правда.
— Я верю багрово-черному владыке, — согласился со стариком Ачек. — Но если ты знаешь, кто я такой, то, наверное, убьешь меня?
— Это было бы кощунством — перечить замыслу Нгахнаре, — ухмыльнулся старик, ни на миг не отводя черные провалы глазниц от марийца. — Он не для того привел тебя сюда. И это хорошо, что ты веришь ему. Но чтобы избавить тебя от сомнений в выборе судьбы…
— Я больше не могу, это так скучно! — взмолилась Тормуна, нетерпеливо топая ногами. — У нас теперь есть этот паренек с засушенной культяпкой, давайте же сделаем какую-нибудь очень-очень грандиозную-грандиозную штуку ради владыки! Мы с принцессой для этого его привели, а не чтобы развлекать тебя беседой, старикашка!
— Успокойся, девочка, — Взор ласково погладил ее по голове и как ни в чем не бывало продолжил: — Чтобы ты избавился от сомнений, я должен огорчить тебя. Я вижу — Шеклоз врет, ты следуешь лжи. Я не могу разглядеть, в чем она заключается, но ему нужен совсем не мир в Алокрии, а только лишь смерть.
— Так это же хорошо для владыки, — неуверенно заметил Ачек.
— Нет, это приведет к пустой смерти, Нгахнаре не пожнет ее. Когда-нибудь, ты поймешь, что я имею в виду.
По-Тоно все еще сомневался. Но думал он не о пустой смерти, ему было не до метафизических рассуждений, а о Шеклозе, главе Тайной канцелярии. Мариец давно подозревал, что комит вел какую-то свою игру, не посвящая в нее даже самых приближенных. Ачек служил в Тайной канцелярии совсем недолго, но он успел оценить масштаб власти секретной службы, и было очевидно, что при желании мастер Мим мог остановить раскол Алокрии одним коротким приказом. Но он почему-то не делал этого. Загадочность фигуры Шеклоза некоторое время не давала покоя молодому агенту, но вскоре он предпочел не думать об этом и сосредоточился на выполнении простых и понятных приказов. Ни решений, ни ответственности, только хорошо выполненная работа.
Но комит действительно был окружен ореолом тайн и лжи. Как долго Ачек следовал за ним, насколько справедливо и правильно то, что он совершил по долгу службы? Да и кому он служил, в конце концов? Жизнь была так проста, когда от него требовалось только неукоснительное выполнение приказов. Как же сложно думать и принимать решения…
— Значит, ты предлагаешь мне забыть свою прежнюю жизнь и долг как лживый сон и присоединиться к смертепоклонникам? — спросил По-Тоно, надеясь получить хоть какую-то опору в выборе пути.
Если бы Взор приказал ему стать сектантом — он бы сразу согласился. Никакой ответственности, никаких вопросов, обычная служба багрово-черному владыке. Его требование хотя бы простое и понятное каждому — пожинать смерть во славу Нгахнаре. Ни политических дрязг, ни денег, ни лицемерия власть имущих.
Но слепой старик молчал.
— Я должен стать смертепоклонником? Отвечай же! — потребовал Ачек, срываясь на крик. — Ты видишь больше других, скажи мне, что я должен делать! Стать одним из кровожадных фанатиков? Убивать всех налево и направо? Потрошить жителей города для живых алтарей? Что я должен делать?!
