– Рецепт был не очень сложный, – скромно сказал о. Мелехций. – Берётся одна часть лебеды, две части бронзины, которую в Зихии называют «ногти дьявола», и тёртый рог чёрного козла. Всё это вываривают на медленном огне, а в конце процесса следует добавить паука. Но паук нужен не простой, а среднеазиатский, в крайнем случае кавказский «крепс». Конечно, Телегина мы душили в России, а там нет ни бронзины, ни крепса, но когда мы шли через Кавказ, я сделал кое-какие заготовки. На всякий случай. Опасался, правда, что отвар получится слабым, ведь паук был не свежий, а сушёный.
– Нет, нет, господа! – вскричал полковник Хакет. – Отвар получился замечательный!
Только из уважения к другу короля, генералу Френчу, присутствующие безропотно выслушали этот бред. Уже никто ничего не понимал.
– Позвольте, вас же отправили напрямик в Прибалтику, если я правильно понял, – спросил министр иностранных дел. – Вы пошли кружным путём, неужели через Кавказ?
– Что вы, сэр! В Прибалтике мы просто обошли это Трокайское озеро, дали круг примерно в пятьдесят миль, – пояснил о. Мелехций. – А мистер Хакет вообще не ходил с нами. Он в тот день отправился сводить с ума русского генерала Корнилова, а Телегина задушил намного раньше, через триста лет после моей встречи с ним в Прибалтике. Потому я и заинтересовался, увидев, что он там болтается.
– Кто? Телегин?
– Да.
– Которого задушили, накормив пауками?
– Да, да. Надо было всё выяснить.
– Не понимаю.
– Как же! Ведь эти русские всегда прячутся. Мы смогли найти время его реальной жизни, выследили и ликвидировали. Но у него уже родился ребёнок, даже, может, два. А найти место, где он жил до того, как мы его задушили, и где родились эти дети, мы не смогли! Поэтому я решил следовать за Телегиным и узнать о нём побольше. А Элистер Маккензи отправился выслеживать ещё двух русских, которые там были.
Премьер в недоумении посмотрел на Биркетта. Тот пояснил:
– У русских «ходоков» способности совершать тайвинг передаются от отца к сыну, или внуку, или даже правнуку – нам это пока не ясно, но, в общем, по прямой мужской линии. Надо выявлять, где они живут реально, и ликвидировать.
– Зачем же его задушили, не выяснив про детей? – удивилась мисс Дебора.
– Чтобы он ещё детей не наделал, – сказал Хакет. – Ну, раз уж мы его нашли. С русскими всегда так. Сколько раз его увидишь, столько раз его и…
– Нет, погодите, – поднял руки министр иностранных дел. – Это какая-то мешанина фактов. С непривычки трудно разобраться. Нам, то есть Великобритании – какая польза?
– Эти русские меняют прошлое, и всё нам портят.
– Пока мы видим, что мистер Хакет всё испортил. Сам же написал в отчёте.
– Я испортил, я и поправлю, – возразил Хакет. – Мы ведь знаем, что было, и что получилось. А вот, если русские нагадят, то мы даже не догадаемся, что произошло. Был такой случай: вернулся из прошлого Маккензи, которого теперь нет. Его посылали, чтобы он остановил русского ходока. В чём точно было дело, неизвестно: прошлое изменилось помимо нашего внимания! А Маккензи, он же впервые… В общем, он только и мог сказать, что будто исправил прошлое, в котором русские совместно с Наполеоном разгромили нас. Он об этом написал рапорт.
– Не знаем мы никакого Маккензи, – буркнул директор Биркетт. – И рапорта нет.
– Так, так, – потрясённо произнёс премьер-министр. – Ведь это дальняя разведка! Подавление рисков, зародившихся в прошлом. Такая работа как раз для вас, генерал Френч.
– Тот я, который сидит перед вами, не генерал, – отозвался о. Мелехций.
– Ошибаетесь. По всем нашим документам, вы – это он. Что, если мы назначим вас директором лаборатории? А прессе сообщим, что вам поручено одно из подразделений разведки, и ваше исчезновение из Брюсселя связано с этим назначением.
Хакет обрадовался:
– Да, надо назначить директором отца Мелехция, то есть генерала Френча. Биркетт всегда был мне подозрителен. Он будто не британец, у него нет чувства юмора.
Биркетт, до этого сидевший как истукан, зашевелился, и тягуче произнёс:
– У нас много тайверов, которые умеют хорошо собирать информацию, и не порождают никаких проблем. Кроме этих двоих.
– Сколько вам лет, Биркетт? – спросил премьер.
– Лет? Не помню. Зато знаю, что все неприятности последних дней – от господина Хакета, породившего Советский Союз, и этого второго, который отказывается даже от своего воинского звания.
– Биркетт стар, – веселился полковник Хакет. – Конечно, я и генерал Френч прожили раз в сорок дольше него, зато у нас здоровье лучше. А Биркетт всего один раз сходил в тайвинг, и то помер.
– Я никогда не ходил в тайвинги и не помирал.
– Ха! У него, оказывается, ещё и память плохая. А у меня хорошая.
– Речь не о вас, Хакет, – отмахнулся премьер-министр. – Ваши заслуги будут учтены, если вы исправите положение, и Советский Союз сгинет.
– Простите, но я отказываюсь от такого назначения, – сказал о. Мелехций. – Административная работа не по мне. Хотя Биркетта надо бы убрать.
