Если бы мы следовали в Мурманск самым быстрым маршрутом – без объездов и остановок, – то путешествие заняло не более одной-двух недель. Ну от силы шесть с половиной дней – и это уже можно считать рекордом. Однако нам приходилось то и дело высаживаться на обдуваемые ветрами острова, на которых обитали лишь птицы, лемминги да причудливо хрюкающие моржи. Слово «Арктика» происходит от греческого аркикод, арктикос, что означает «рядом с медведем»: по-видимому, это как-то связано с созвездием Большой Медведицы, которое можно увидеть на ночном небе только в северных широтах. Возможно, название указывает и на вполне определенного представителя звериного царства, недаром, почти на всех островах нам постоянно попадались либо белые медведи, либо их следы. По этой причине мы всегда старались держаться друг друга и ходили группами: это место – настоящее обиталище белых медведей, а мы здесь просто гости. Как-то раз нашим взорам предстало сразу более двух сотен особей, – а ведь это целый процент от общего количества мировой популяции! С большого расстояния их можно легко было принять за стадо овец.
Отправляясь в незнакомое место, путешественник ожидает, что оно разительно отличается от всех виденных им ранее. Но даже ничего не предполагая, он все же подсознательно готовит себя не только к тому, что ему там предстоит увидеть и пережить, но и к тому,
К примеру, я совсем не думала, что в этих местах может быть такое количество мусора. Нигде, кроме как в Арктике, мне не доводилось видеть завалы из ржавых нефтяных контейнеров. Тысячи сваленных в кучи нефтяных баррелей, разбросанных по тундре, недвусмысленно напоминали о честолюбивых ставках Советского Союза на северные регионы. Вдоль Северного побережья России располагалось больше сотни метеостанций, на каждой из которых нередко по несколько лет кряду проживали как минимум по три-четыре человека. Погода не имела значения – они находились здесь и в солнечные летние месяцы, и в мрачные периоды зимних полярных ночей. Первые полярные станции появились сразу после образования Советского Союза, еще до того, как люди научились пересекать Северо-Восточный проход, не застревая во льдах как минимум на целую зиму.
К 1920 году всего лишь три экспедиции через Северо-Восточный проход увенчались успехом. Финско-шведский мореплаватель Адольф Эрик Норденшельд стал первым, кому в 1878–1879 годах удалось проделать весь путь от норвежских берегов до Берингова пролива. Только через тридцать пять лет, в 1914 году, его подвиг сумел повторить российский морской офицер и гидрограф Борис Вилькицкий, ставший первооткрывателем Северной Земли, находящейся примерно в середине Северо-Восточного прохода, на севере от полуострова Таймыр и мыса Челюскин. Остров, который, как оказалось впоследствии, в реальности состоит из нескольких участков суши, разделенных водой, был назван Вилькицким Земля Николая II. В 1926 году архипелаг получил более нейтральное название Северная Земля, а уже в 1930 годы, когда составили окончательную карту области, острова получили более назидательные имена, такие как остров Октябрьской революции, остров Большевиков и Комсомолец. Эти имена сегодня кажутся нам такими же устаревшими, как когда-то, в далеком 1926 году, казалось имя Николая II.
В 1918 году началось путешествие Руаля Амундсена, ставшего первым, кому удалось пересечь Северо-Восточный и Северо-Западный проходы. И Норденшельду, и Вилькицкому, и Амундсену не повезло: застряв во льдах, они были вынуждены остаться зимовать на ледяном поле. «Вега» Норденшёльда, попав в ледяной плен в какой-то сотне миль от Берингова пролива, простояла в ледниках целых десять месяцев, а два корабля Вилькицкого застряли в трехстах километрах на востоке от мыса Челюскин. Амундсену довелось дважды вмерзать во льды, так что до берегов Аляски он сумел добраться в 1920 году, только спустя два года после отплытия из Норвегии.
