Аррум в беззвучном рыке обнажил верхний ряд зубов и тряхнул головой досадуя на свою непомерную болтливость. Может, в здешней кофеи присутствует компонент развязывающий язык наподобие зелья правды? Нюхнув чашку и ничего там не учуяв, он недовольно взглянул на Мелани:
— Для одноипостасных эта информация закрыта.
— Спасибо хоть номер жетона и звание не продиктовал.
— Ты говоришь загадками.
— В фильмах показывают, что так поступают военнопленные на допросе. Им вопрос, а они — имя и звание.
— Умно, — одобрил мужчина и взяв чашки отошел к мойке. Подаваемую в дом воду он считал настоящим благом. Ненужно бежать к ручью с вёдрами или отмывать бочку от застоявшейся дождевой. Для стирки, небось, у Мелани тоже имелась какая-то приспособа, вместо деревянного тазика.
— Аррум, ты же не на допросе, — заканючила Фаерс поняв, что рыбка срывается с крючка. — Даже если я напишу книгу по мотивам услышанного, для всех она останется художественным вымыслом. Ты в земном мире, и оборотням Нарлакса наш диалог не навредит. Пожалуйста, подкинь мне пищу для размышлений. Клянусь, что следующего оборотня опишу по всем правилам.
— Тогда ладно, — сдался волк. — Расскажу ради правдивости твоего изложения.
— Спасибо-спасибо! — автор готова была расцеловать трагирца. — Я сейчас! — она метнулась к айфону и включив диктофон положила его на середину стола. — Я запишу, чтобы ничего не забыть и не перепутать. Ты же не против?
— Сначала покажи, как это, — бдительный оборотень тронул чудную коробочку пальцем и Мелани поспешила удовлетворить его просьбу, опасаясь за целостность гаджета.
После воспроизведения брови Аррума стали походить на две галочки.
— Голос словно не мой, а повторил слово в слово.
— Всем так кажется, это нормально. Теперь начнём, точнее продолжим о варках?
— Хорошо, включай свою штуку.
— Готово, — отрапортовала Мелани, и волк начал повествовать:
— Оборотни делятся на рождённых и обращенных укусом. Последних значительно меньше, поскольку их принято… добивать в бою.
— То есть специально ради обращения вы не кусаете?
— Нет, оборот ради оборота не имеет смысла. Ту страшилку придумали одноипостасные. В действительности же рану от клыков оборотня можно получить только, вступив с ним в бой. Для нас главное то, что произошедший от варка оборотень бесплоден, поэтому нарочно создавать собрата обреченного на бездетный союз двуипостасный не станет.
— Для вас так важна семья? — заинтриговано уточнила Фаерс.
— Важна? Она священна! Нам пара даётся одна на всю жизнь. Не то что у людишек, — волк пренебрежительно скривился. — У сельской девки может быть десяток щенков и у каждого свой отец.
— Ситуации бывают разные, — вступилась Мел.
— Не до такой степени, — отчеканил Аррум.
— Проехали, — не пожелала спорить девушка. — Вернёмся к нашим баранам. Варки — это обращенные?
— Укушенные.
— Есть разница? — запуталась Мелани в определениях.
— Варками мы зовём промежуточную форму укушенных, и до становления оборотнем из них доживает далеко не каждый. Они обращаются исключительно в полнолуние и не контролируют животную ипостась. Оборот варков сопровождается неимоверной болью, из-за чего восемь из десяти сходят в процессе с ума и умерщвляются своими соплеменниками. Согласись, что бросающегося на людей зверя жалеть никто не станет, тем более, защищая родных. Нашими законами запрещается порождать опасных тварей. Когда подобное всё же случается, то ближайший оборотнический клан снаряжает охотников и те на месте определяют, заслуживает ли варк жить дальше.
— Вы забираете их в свои селения? — не поняла Фаерс.
— Изредка. Варки в животной форме неприручаемы. Мало кто отваживается иметь под боком такого соседа, ведь наши щенки до первого обращения очень уязвимы. Зачастую, мы помогаем изгою поставить дом в отдалении и не чураемся с ним общаться. Когда я был ребёнком возле Хвойного Дола поселился варк — Ингор. Недолго прожил. Через четыре года оставил записку и повесился. «Я перестал быть человеком, а ту, что сделала бы меня настоящим оборотнем так и не встретил. Я вымотался. Мне невыносимо глядеть на демонский лик луны и слышать её издевательский смех. Ухожу, покуда окончательно не потерял рассудок и не натворил бед. Спасибо вам, жители Хвойного Дола, что приютили парию человеческого рода».
— Аррум…
— Его тело нашли мы с братом, — будто не услышал Мелани волк. — Кто-то из клана всегда навещал Ингора после полнолуния, и в тот день была наша очередь.
— Мне жаль, что вам довелось такое пережить, — девушка сочувственно положила ладонь на сцепленные в замок руки трагирца и легонько погладила, отчего его напряженные плечи дрогнули, расслабляясь.
