— Он просит выдать им правителя, — объяснила бледная как полотно Кристал. — Клянётся, что остальных отпустит, не причинив вреда. Миранцы отказываются, но одного из них — Артунала — дома ждёт беременная жена, и отдавать свою жизнь за чужую оборотень не желает. Присмотрись к нему. Видишь, как отступает за спины товарищей? Он никого тебе не напоминает?
— Вылитый Аррум, — прошептала Фаерс, безотрывно глядя в магический телевизор. — Не смей! — выкрикнула Мел, стискивая пальцами край столешницы. Вот только это не помешало Артуналу всадить длинный боевой кинжал между стыков лат держащегося за бок мужчины, которого минутой ранее оборотень защищал. Застигнутые врасплох предательством брата по оружию, миранцы на мгновение растерялись. Чего вполне хватило, чтобы превосходящие их численностью воины разоружили стойкий отряд и казнили его, не сходя с места. Кровавая баня закончилась быстро. Гору трупов из восьми княжеских бодигардов увенчала отрубленная голова Артунала с посмертно застывшей маской неверия.
— Нет… Нет… — бормотала Мелани на грани слышимости, не замечая, как по щекам текут слезы. Зрелищная битва, по необъяснимой причине её не зацепила, а смерть предателя отозвалась таким горьким отчаянием, что хоть вой.
Зельтайн вычертила руну в разлитой по зеркалу воде, и место побоища сменилось на чистое сельское подворье, где молодая женщина с округлившимся животом кормила кур.
— Это Мелисса.
Не будь Мелани стопроцентно уверена, что является единственным ребёнком в семье, то назвала бы её сестрой.
В зеркале цепной пёс рванулся с привязи, разевая пасть в немом лае. В калитку вошли двое в запыленной одежде военного кроя. Сняли шапки пред хозяйкой и протянули запечатанный конверт и меч её убиенного мужа. Скоро попрощавшись и даже не испив с дороги воды, путники поклонились женщине в ноги и покинули двор.
— Воинов, расправившихся с Артуналом и его отрядом, казнил новый правитель, а волка посмертно наградил. Не нарушь он вассальную клятву — война бы забрала намного больше жизней. В исторических хрониках Артунала назвали героем, поспособствовавшим объединению разрозненных земель в единую Трагирскую державу. — Пояснила Кристал уважительное отношение посыльных к жене оборотня. Мелисса бегло прочла врученное письмо и, рыдая, упала на колени, стаскивая с головы платок, подаренный мужем перед отъездом. Мелани не знала, откуда пришла информация, но готова была поручиться за её точность.
— Она просидела там несколько часов. Не будем тратить время впустую и перейдем к основному. — Зельтай провела ладонью над зеркалом, и там появилась Мелисса, зажимающая рукоять принесенного меча поленьями. Установив оружие вертикально, женщина встала в полный рост и бросилась грудью на клинок. — Мелисса волчица, когда краям раны не дают сомкнуться — смерть от кровопотери неизбежна.
— Господи! — Фаерс приложила руку к кольнувшему сердцу и шокировано уставилась на магичку. — Она же беременна. Могла бы… держаться ради ребёнка. Вот из-за него вас и раскидали по разным мирам. У оборотней есть такое понятие, как Истинность…
— Знаю, Аррум немного просветил. Давай лучше о ребёнке.
— Дети в таких союзах благословенны свыше. Уже при зачатии любовь их родителей дарует им Искру Силы. Из таких чад вырастают маги, целители, как говорится, от бога, и просто те, кто своими делами несут в мир свет и добро. Представь, как разозлилась богиня Юсифа — покровительница семейного очага, — когда смертная пренебрегла её Даром, умертвила, не позволив родиться. Богиня в гневе пожаловалась на Мелиссу своему брату Талуту — богу войны, коему поклонялись воинствующие оборотнические кланы. И он сразу припомнил вероломного Артунала, погубившего сотоварищей. Тогда-то, выслушав брата, Юсифа и придумала, как наказать влюблённых. Душу Мелиссы поместили в человеческое тело, тем самым лишив пару возможности обзавестись общими отпрысками, и отправили девушку на Землю. Артунала же после перерождения оставили на Нарлаксе, чтобы он маялся в поиске, сам не понимая чего.
— У них априори не может быть совместных детей. Их расселили по разным реальностям.
— Не умничай, — осадила Мелани Зальтайн. — Для истинных это не преграда. При большом… огромном желании со стороны разъединенных душ сам Верховный Бог Хэшран — творец и уничтожитель миров — может открыть для жаждущих воссоединения Портал междумирия. Чтобы такая возможность была, одному из наказанных оставляют возможность подглядывать за другим. Дабы он или она воочию видели, чего лишились. Зачастую это сны, реже — видения прошлой либо теперешней жизни их пары. И в определённый момент тоска по утраченному становится так сильна, что истомившаяся душа посылает сигнал Хэшрану, и тот, взвесив её прошлые прегрешения и нынешние заслуги, решает: открывать дверь или повременить. Бывали случаи, когда муж с женой воссоединялись перед самым смертным одром, но к вам Верховный был милостив, так что возблагодарите его и живите с чистого листа.
— Я — Мелисса… бывшая, Аррум — Артунал? Так, что ли? — не укладывалось в голове у Фаерс.
