Гражданин Бонапарт полностью

После Монтенотте Наполеон не стал ждать ни одного дня. Его тогда и вообще всегда интересовали в первую очередь не географические пункты (хотя бы даже столицы), а войска, живая сила противника. Развивая первый успех и следуя своему принципу «бить по частям», он устремился — вновь с риском для себя! — в брешь между армиями Больё и Колли. Уже 13 апреля в битве при Миллезимо он разорвал на две части армию Колли: её арьергард во главе с генералом Антонио Провера забаррикадировался в старинном замке на горе Коссария, а сам Колли с главными силами поспешно отступил, но на следующий день, одумавшись, несколько раз атаковал французов, чтобы спасти Проверу. Наполеон силами дивизий Массена, Ожеро и Лагарпа отбил все его атаки и обратил расстроенные войска Колли в бегство. В тот же день, 14 апреля, Провера капитулировал (за что, кстати, его, как и Аржанто, венский гофкригсрат сместит с командной должности).

По данным самого Наполеона (возможно, преувеличенным — такой грех у него был), сардинцы потеряли при Миллезимо 15 знамён, 30 орудий и 6 тыс. пленных, среди которых оказались два генерала и 24 старших офицера[481]. Преследуя сардинцев, французский авангард из дивизии Массена занял Дего, в непосредственной близости от расположения австрийских войск во главе с самим Больё. Но не успели французы отпраздновать эту победу, как на рассвете 15 апреля гренадерская дивизия австрийцев под командованием генерала Филиппа Вукасовича ворвалась в Дего, выбив оттуда малочисленный и толком ещё не проспавшийся отряд Массена. «Согласно одному рассказу — вероятно, какого-то недоброжелателя, — пишет об этом Д. Чандлер, — сам Массена едва не попал в плен, успев выскочить из постели местной прелестницы чуть ли не в одной рубашке»[482].

Наполеон вынужден был сам с дивизией Лагарпа спешить на помощь Массена и после двухчасового боя взял Дего обратно, почти истребив при этом гренадеров Вукасовича. В этом сражении отличился батальонный командир Франсуа Ланюсс. Он повёл своих солдат на решающий штурм, подняв на конце своей сабли шляпу. За этот подвиг (на глазах у главнокомандующего) он в тот же день был произведён в бригадные генералы; весной 1801 г. он сложит голову на поле боя у Александрии, в Египте[483].

Здесь же, при Дего, Наполеон впервые заметит ещё одного батальонного командира, которого за необыкновенную отвагу и сообразительность сразу после боя назначит командиром полка. То был Жан Ланн. Спустя полгода он во всём блеске проявит себя в сражениях при Бассано и особенно при Арколе.

Тем временем остатки сардинских войск во главе с Л. Колли сосредоточились в укреплённом лагере Чева, надеясь на поддержку со стороны австрийских войск. Наполеон понимал, что нужна — и немедленно! — ещё одна решительная победа над сардинцами, чтобы покончить с ними как с боевой силой и вывести Сардинское королевство из войны. 19 апреля он атаковал Чеву с фронта, одновременно угрожая флангам сардинцев. Боясь окружения, Колли в ночь на 20 апреля бросил в Чеву всю свою артиллерию и отступил к Мондови, где за сутки успел воздвигнуть несколько редутов.

Битва при Мондови началась утром 22 апреля. Фронтальной атакой тремя колоннами дивизии Массена, Серрюрье и Ожеро взяли сардинские редуты и с боем вошли в город. Здесь отличился старейший из соратников Наполеона 54-летний генерал Ж.М.Ф. Серрюрье. О.Ф. Мармон так вспоминал о нём: «Построив солдат в три колонны, он встал во главе центральной, пустив вперёд стрелков в рассыпном строю, и с саблей в руке, в десяти шагах впереди, повёл беглым шагом колонну <…>. Великолепное зрелище представлял собой этот старый генерал — твёрдый и решительный, чья сила удвоилась при виде врага. Я сопровождал его в атаке, успех которой был полным»[484]. Колли, до последних минут ожидавший подкреплений от Больё и так и не дождавшийся, впал в отчаяние. Его войска, ослабленные и деморализованные, в панике бежали из города, потеряв 3 тыс. человек убитыми и ранеными, 1.5 тыс. пленными (в том числе трёх генералов), 10 знамён и 8 орудий[485]. О потерях французов в первых шести сражениях итальянской кампании данные, как правило, отсутствуют. Д. Чандлер считал, что Наполеон тогда потерял в общей сложности 6 тыс. человек[486].