Победа Наполеона при Мондови была омрачена гибелью командующего кавалерией генерала И. Стенжеля. Преследуя разбитого противника, он был смертельно ранен. Наполеон очень ценил его: «Ловкий, толковый, проворный человек <…>. Настоящий боевой генерал»[487]. Впрочем, заменивший Стенжеля полковник (будущий генерал, маршал, великий герцог и король) И. Мюрат превзойдёт своего предшественника по всем статьям. А пока расстроенный гибелью Стенжеля Наполеон посылает его сестре 6 тыс. ливров[488] в дорогой шкатулке с выражением соболезнования и с такой припиской: «Когда Вам понадобятся защита и покровительство, немедленно обращайтесь ко мне»[489].
Итак, первый этап итальянской кампании Наполеона выглядел как фейерверк из шести побед — при Монтенотте, Миллезимо, Коссария, Дего, Чева, Мондови. Е.В. Тарле цитировал будто бы общее мнение «военных историков»: «шесть побед в шесть дней»[490]. Но К. Клаузевиц и Д. Чандлер «отвели» на эти шесть побед 10 дней[491], а сам Наполеон — 15 (считая, по-видимому, время от вторжения Итальянской армии на территорию Пьемонта перед битвой при Монтенотте до вступления после битвы при Мондови в город Кераско, куда Наполеону направил просьбу о перемирии сардинский главнокомандующий Л. Колли). Вот что гласил приказ Наполеона по армии от 26 апреля 1796 г.: «Солдаты! В 15 дней вы одержали шесть побед, взяли 21 знамя, 55 орудий, ряд крепостей, завоевали самую богатую область Пьемонта. Вы захватили 15 тыс. пленных, вывели из строя убитыми и ранеными более 10 тыс. человек <…>. Лишённые всего, вы теперь получили всё. Вы выигрывали битвы без орудий, переходили реки без мостов, совершали трудные переходы без обуви, отдыхали без вина и часто без хлеба. Только фаланги республиканцев, солдаты Свободы способны на такие подвиги!» Далее в этом приказе Наполеон посрамил тех, кто не верил в его «нищую рвань» («Развращённые люди, которые смеялись над вашей нищетой и радовались в своих мечтах успехам ваших врагов, теперь ужаснулись и трепещут»), а в заключение призвал своих солдат к новым подвигам: «Победители при Монтенотте, Миллезимо, Дего и Мондови горят желанием ещё дальше распространить славу французского народа!»[492]
Город Кераско расположен всего в 10 лье (44 км) от Турина — столицы Сардинского королевства. Сюда утром 27 апреля король Виктор Амедей III прислал своё монаршее подтверждение просьбы Л. Колли о перемирии. Наполеон в ответ потребовал, прежде чем будет подписано перемирие, передать ему любые две из трёх пьемонтских крепостей — Тортону, Кони или Алессандрию. Тем самым он хотел гарантировать всё достигнутое на случай возобновления военных действий. По авторитетному мнению К. Клаузевица, «если принять во внимание, что в Турине тайно работала республиканская (т.е. профранцузская. — Н.Т.) партия, что настроение в самой королевской армии не было вполне надёжно, и что французские войска находились всего в двух переходах от Турина, то нельзя не признать эти условия чрезвычайно умеренными»[493].
Причём надо учесть, что Наполеон в тот момент уже считал вероятным отторгнуть от Австрии всю Ломбардию с Миланом — если как можно быстрее вывести Сардинское королевство из войны и ударить по австрийцам, прежде чем Больё соберётся с новыми силами. Поэтому Клаузевиц признал «такую умеренность Бонапарта весьма мудрой», особенно в сравнении с тем, как другие генералы французской революции «действовали в те времена с безудержной самонадеянностью и ни с чем не считались»[494], что нередко (добавлю от себя) приводило к чувствительным поражениям Ж.В. Моро, Ж.Б. Журдана, Ш. Пишегрю, Ш.Ф. Дюмурье от эрцгерцога Карла, М. Латура, Д.С. Вурмзера, А.В. Суворова.
