Король Сардинии согласился передать французам Тортону и Кони. 28 апреля в Кераско, в главной квартире Наполеона, для которой он избрал роскошный дом Сальматориса — дворецкого короля Виктора Амедея III, а впоследствии префекта дворца Наполеона, были подписаны условия перемирия. Вот главные из них. Кроме Тортоны и Кони, французы получили укреплённый замок в Чеве — с артиллерией и всякого рода складами. Далее. Военные дороги на территории Пьемонта по всем направлениям были открыты французским войскам для свободного хода во Францию и обратно. При этом было оговорено право французов «форсировать реку По у Валенцы», что означало для них беспрепятственный проход через Сардинское королевство в Ломбардию, к Милану[495].
Кстати, инициатор перемирия сардинский главнокомандующий Луи Риччи Колли в 1798 г. перейдёт на французскую службу — из генералов в полковники, а в 1802 г. Первый Консул Франции Наполеон Бонапарт вновь повысит его до генерала, уже французской армии.
Как только перемирие в Кераско было подписано, Наполеон отправил И. Мюрата с текстом договора и, конечно, с трофеями шести битв (30 неприятельских знамён) в Париж к Директории. 15 мая в Париже был подписан мирный договор между Французской республикой и Сардинским королевством на условиях, которые Наполеон продиктовал сардинцам в Кераско.
Таким образом, Наполеон вслед за первыми шестью боевыми победами одержал и первую свою дипломатическую победу, столь же значимую, как и выигранные им битвы, поскольку она увенчала их достижением поставленной цели: Сардинская монархия была поставлена на колени и вышла из войны. Теперь Наполеон мог опереться на завоёванные крепости, обрушиться всеми силами на оставшихся без союзников австрийцев и гнать их вглубь Ломбардии с последующим маршем к Вене.
Каковы причины столь триумфального успеха первой в полководческой карьере Наполеона кампании на первом же её этапе? Во многом сказался совершенно особый для того времени моральный настрой воинов Итальянской армии. Они ощущали себя воистину «солдатами Свободы», как назвал их Наполеон, и вдохновлялись призывами революционного Конвента, который устами Анри Грегуара (кстати сказать, с 1814 г. почётного члена Казанского университета) провозгласил на весь мир:
С такими солдатами Наполеон смог обеспечить главное условие своего триумфа — небывалый доселе в истории войн темп наступательных операций, почти запредельную (Хилэр Беллок назвал её «сверхъестественной») быстроту и манёвренность. Молниеносные ходы, обходы, атаки французов сбивали с толку противника и деморализовали его, хотя и стоили «когорте Бонапарта», казалось, сверхчеловеческих усилий. О.Ф. Мармон писал в те дни отцу, что он
