Ивана Солоневича, конечно, очень легко обвинить в пристрастности, «зоологическом антикоммунизме» и прочем субъективизме. Сегодняшний сторонник теории под условным названием «все это наша история», утверждающий, что при Советской власти были ведь достижения, и не нужно, мол, все представлять в черном свете, способен допустить, что при сохранении действительной лояльности к большевицкому режиму товарищ Солоневич мог не опасаться за свою жизнь и жизни членов своей семьи. И преспокойно трудиться на благо социалистического Отечества.
На спортивной ниве сеяли и жали свое «разумное, доброе, вечное» коллеги Солоневича — инструкторы, врачи по физкультуре, теоретики и практики. Они были более чем лояльны (не зря же занимали руководящие посты) и не предпринимали никаких попыток куда-то бежать. Чиновники ЦК союза совторгслужащих, члены партии и бойцы революции, с которыми Иван Лукьянович бок о бок работал несколько лет и даже обделывал кое-какие неофициальные делишки на предмет реализации социалистической собственности, не только ничего не имели против большевизма, но и служили режиму верой и правдой. Многих из них ждал печальный конец.
Вот, например, Арон Григорьевич Иттин (1896–1937), преподаватель Московского института физкультуры и редактор журнала «Физкультура и спорт», соавтор Солоневича по «Календарю профсоюзного физкультурника» и автор предисловия к его совместному с Ф. Царичанским труду «Всесоюзный двухнедельник физкультуры в профсоюзах». Обвинен в участии в «антисоветской диверсионно-террористической организации» и расстрелян.
Вот Франц Якубович Валхар (1890–1938), казначей ЦК ССТС, бывший «сокол», «коммунист из чехов», как называет его Иван Лукьянович в «Романе во Дворце труда», потом директор-практикант московской городской конторы «Гастроном». Расстрелян после такого же обвинения, что и у Иттина.
Вот Борис Алексеевич Кальпус (1895–1938), член партии с 1919 года, заместитель председателя Комитета по делам физкультуры и спорта при Совнаркоме СССР, инспектор физической подготовки и спорта РККА, дивизионный комиссар — тоже расстрелян.
Вот, наконец, вождь советских торговых служащих в тот период, когда Солоневич был инструктором ЦК данного профсоюза, — Юрий Петрович (настоящее имя — Яков Исаакович) Фигантер (1889–1937). Закончил стенкой.
Были, естественно, приспособленцы особого рода, кто-то из них дожил до глубокой старости. Однако, строго в соответствии с теорией вероятностей, даже если не касаться морального облика граждан, шансы на выживание были примерно пятьдесят на пятьдесят. При побеге они, в общем-то, оставались теми же. Но на выходе — одно главное преимущество: вместо дальнейшего выживания просто жизнь.
Раздвинем границы, и выйдем за пределы физкультурного движения Страны советов. Возьмем для примера какого-нибудь Василия Владимировича Кураева, советского и партийного деятеля, — тем более что он, как и Солоневич, родился в 1891 году. Допустим, что Иван Лукьянович со своей реакционностью и мракобесием нетипичен, а Василий Владимирович был как раз типичным представителем этого поколения, который всей душой принял и социализм, и революцию.
