Допустим и сравним. Кураев окончил 2-ю Пензенскую гимназию в 1910 году (Солоневич экстерном 2-ю Виленскую два года спустя). Оба поступили на юридический факультет Петербургского университета (Кураев годом раньше). В 1912 году Кураев перевелся в Психоневрологический институт, а через два года вступил в РСДРП. Вел пропаганду среди рабочих-путиловцев, писал листовки, дважды был арестовыван. В 1915 году Кураева мобилизовали в армию, он служил в запасном полку в своей Пензе (Солоневич в 1916-м также в запасном, только в Кексгольмском и в Петрограде).
С июня по ноябрь 1917 года Кураев — в бывшей столице Империи, делегат 1-го и 2-го Всероссийских съездов Советов, член ВЦИК 2-го созыва. По личному указанию Ленина с группой большевиков он отправляется в Пензу для установления Советской власти. В декабре 1917 года избран председателем губернского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, с января 1918-го во главе Совета губернских комиссаров, с августа — член губернского комитета РКП (б) и в том же месяце отличился как один из организаторов подавления антибольшевицкого восстания в селе Кучки. После чего отозван в Москву, где работал в комиссариате земледелия РСФСР. В 1919 году переведен на военно-политическую работу в Красную Армию. Все это время Солоневич, как мы помним, на стороне белых. В дальнейшем Кураев находился на руководящих постах в ВСНХ, Госплане РСФСР и СССР, а Солоневич — на своей спортивной ниве.
Далее жизненный путь Василия Владимировича изложим совсем кратко — биография Ивана Лукьяновича явно заслуживает более подробного описания, потому ей и посвящается эта книга. В 1933 году за антисталинское выступление на собрании и распространение письма с критикой руководства партии Кураев исключен из членов ВКП (б), арестован и сослан на Урал. Накануне освобождения из ссылки в 1936 году вновь арестован, осужден еще на 5 лет и этапирован на золотой прииск в Магаданскую область. В декабре 1937 года приговорен к расстрелу, а в январе 1938-го расстрелян. В 1955 году Василий Владимирович Кураев был реабилитирован и в Пензе его именем названа бывшая Нагорная улица.
Широко жил большевик Кураев. Мог себе позволить иметь принципы. За что и поплатился.
В 1928 году Тамара Владимировна Солоневич, служившая, как мы помним, переводчицей в комиссии внешних сношений ВЦСПС, выехала в командировку заграницу — работать машинисткой в советское торговое представительство в Берлине. Сказалось знание четырех языков и опыт сопровождения иностранных профсоюзных делегаций в их поездках по Советской России.
«Итак, мои стремления попасть заграницу хоть отчасти увенчались успехом, — писала она в своих «Записках советской переводчицы». — Мне с моим сыном Юрой удалось хоть на три года покинуть Советский Союз. Мужа моего большевики так и не выпустили, несмотря на все его хлопоты и заявления. Даже моя серьезная болезнь, опасность операции со смертельным исходом, о которой телеграфировал в Москву главный врач немецкой клиники, не помогли. Бежать же он не мог, так как брат, Борис, был в это время в ссылке»[295].
В Российском Государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) об отъезде Тамары Владимировны сохранился соответствующий документ — протокол заседания комиссии по проверке членов и кандидатов ВКП (б), едущих за границу № 258 от 26 октября 1927 года. Вот выписка из него:
«Слушали:
77. Солоневич Т. В. Бесп <артийная> ком <андируется> НКТОРГОМ в Германию в кач <естве> машинистки.
Д <ело №> 94436.
Постановили:
Разрешить»[296].
Этот документ, как и несколько других из РГАСПИ, которые будут цитироваться ниже, предоставлены нам московским историком Татьяной Осиной.
Сразу же после проводов жены и сына в Берлин Иван Лукьянович активизировал поиск возможностей для легального пересечения границы — в командировку по спортивным делам. Но, как он пишет, «ГПУ систематически отказывало в ходатайствах обо мне самых солидных учреждений Москвы».
Следы этих попыток обнаружены опять же в РГАСПИ, в материалах «комиссии по выездам за границу».
Комиссия Внешних Сношений Высшего Совета Физической Культуры ВЦИК РСФСР 24 марта 1928 года «просит разрешить выезд во Францию футбольной команде, командируемой на спортивные соревнования, имеющие быть 7–8–9 апреля с. г.»[297]. В прилагаемом списке футболистов под № 18 значится Иван Солоневич.
Команда должна выехать 1 апреля, но, как гласит пометка на документе, письмо из ВСФК поступило на рассмотрение только 30 марта, и его просто не успели рассмотреть. Так что в данном случае «рука ГПУ» как раз, скорее всего, и не при чем.
В августе того же 1928 года в Москве проходила так называемая Мировая спартакиада. Солоневич участвовал в ней на третьих ролях, в качестве судьи (а во время подготовки к спартакиаде был членом спортивно-технической комиссии). Но возможности навести мосты с заграницей старался не упустить. В номере от 21 августа 1928 года органа союза совторгслужащих «Наша газета» находим публикацию-отчет под названием «Иностранные служащие, участники спартакиады — в ЦК союза»:
