Гражданин Империи Иван Солоневич полностью

Споры с идейными противниками никак нельзя считать чем-то из ряда вон выходящим: на том стоит и стоять будет русская политическая публицистика. Той же полемике с Кусковой можно было бы посвятить, наверное, целую главу этой книги, тем более, что пикировки со «злобной старушкой» начались еще до издания «Голоса России» на страницах «Последних Новостей», а закончились уже после Второй Мировой войны. Однако все-таки воздержимся от этого: ничего особенного, за исключением примет эпохи, это был в общем-то типичный эмигрантский спор сторонников монархии и республики, или шире — правых и левых.

Отдельная статья — взаимоотношения с единомышленниками: явными, тайными, потенциальными, «попутчиками» и так далее.

Здесь, пожалуй, в описываемый период времени особого внимание заслуживает «Открытое письмо И. Л. Солоневичу», которое написал в редакцию «Голоса России» С. Л. Войцеховский. Приведем его почти целиком:

«Дорогой Иван Лукьянович,

Наше давнее знакомство, возникшее в памятные Киевские дни 1919 года, скрепленное общими переживаниями «в тылу у красных», дает мне право обратиться к Вам с полной откровенностью не только как к блестящему руководителю русской газеты, но и как к старому соратнику по общему русскому делу. <…>

Я полон по отношению к Вам искренней благодарности еще и за то, что в обстановке, где о монархии, об этом исконном государственном строе России, говорят или полушепотом или с пренебрежением, как о «реакционном пережитке2, Вы сказали откровенно и прямо, что были и остаетесь монархистом. <..>

Мои сомнения и сомнения моих друзей распространяются на две подробности избранного Вами направления. Одна из них сравнительно второстепенна: нас удивляет та резкость, с которой Вы говорите об иностранцах, которых сами признаете «попутчиками» русского Национального Движения. Понимая и оправдывая Вашу резкость, когда Вы говорите о компании, именующей себя советским правительством, мы считаем ошибочными такие определения, как «липовый манджурский император» или «идиотская расовая теория». <…>

Вторая подробность Ваших взглядов, достаточно определившаяся в вышедших до настоящего времени выпусках «Голоса России», волнует нас значительно больше: мы имеем в виду Ваше отношение к еврейскому вопросу.

* * *

Мы — не расисты и не антисемиты. Мы признаем немыслимость расизма в России, объединяющей под сенью своей державы множество народов и рас. Мы считаем антисемитизм несовместимым с исповедуемым нами православием. Но мы думаем, что успешная борьба с коммунизмом немыслима без борьбы с его союзником — с еврейством. <…>

После национал-социалистического переворота в Германии еврейство заключило повсеместный и открытый союз с коммунизмом <…>

Дружески жму Вашу руку.

Искренно Вам преданный

С. Л. Войцеховский»[455].

Солоневич, опубликовав письмо в газете, дал небольшой ответ-комментарий:

«Я уже объяснил, почему именно я откладывал мои высказывания по еврейскому вопросу. — Думаю, что это не было ошибкой: — раньше всего надо было установить основную русскую точку зрения на нашу основную русскую задачу — борьбу с большевизмом. И — к второстепенным вопросам переходить только тогда, когда основная линия будет установлена твердо и ясно.

Замечание Сергея Львовича о том, что «мы не расисты и не антисемиты» — несколько спорно. Да, «расистами» мы быть не можем, главным образом, потому, что мы — имперцы и империалисты, а на теории расизма Рейх-то построить можно, но Империи построить нельзя. А также по некоторым другим причинам. В частности, и по той, что германский расизм, который сейчас целиком обращен против евреев, еще очень недавно был обращен исключительно против славян. Что будет завтра?

Я также не согласен с Сергеем Львовичем относительно несовместимости православия с антисемитизмом. У С. Л. они совмещаются — ибо тот, кто говорит о необходимости борьбы с еврейством (а С. Л. это говорит) — автоматически становится на антисемитскую позицию, независимо от его вероисповедания.