Программа штабс-капитанского движения так и не была написана. Ей могла бы стать книга Солоневича «Белая Империя», которая публиковалась с продолжением в «Нашей Газете» с октября 1939 года по январь 1940-го, но в свет вышло только две главы — «Дух народа» и «Монархия», причем вторая неполностью. Отдельное издание недописанной книги появилось в Шанхае трудами Дальневосточной группы «штабс-капитанского» движения в 1941 году, через несколько месяцев после нападения Германии на СССР.
Впрочем, начиная работу над книгой, Солоневич отвергал все мысли о какой бы то ни было партийной программе. В ноябре 1938-го на страницах «Нашей Газеты» он писал:
«Идея Белой Империи» — это, конечно, не программа. Это попытка сформулировать то общее, может быть, самое немногое, но зато и самое глубокое, что говорит в русском человеке и по ту, и по эту сторону рубежа. Так сказать, формулировка голоса крови. Попытка прощупать то основное, что строило Россию и что будет строить ее дальше. Значит — не программа. Программ у нас есть очень достаточно, и в нашем лагере они мало друг от друга отличаются. Это попытка найти неизбежность и неотвратимость наших путей, путей, по которым «желающие» пройдут победителями, а нежелающих судьба будет отбрасывать вон…»[663]
В процессе написания круг идей расширялся, и в январе 1940-го, в последнем номере «Нашей Газеты» Солоневич говорит уже о необходимости «дать в руки зарубежному штабс-капитану по мере возможности законченную и по мере возможности безукоризненную монархически-национальную аргументацию. Дать русскому человеку вообще хорошо, убедительно и, что очень важно, ярко написанное изложение основ русской государственности».
В самом начале «Белой Империи» лидер «штабс-капитанов» дает такой странный для многих из нас нынешних и такой очевидный для него и тогда, и до самой смерти прогноз:
«Будущая Россия будет
а) неизбежно:
Страной, закончившей свое территориальное расширение.
Народом, занятым усвоением и устройством уже имеющихся территорий.
Хозяйственной системой, построенной в основе на столыпинском мужичке.
Государственной системой, построенной на служилом слое, или, по иной терминологии, на технической интеллигенции.
Империей, которая поставит своей целью идейную, хозяйственную и политическую автаркию.
Монархией, по-видимому, ограниченной корпоративным представительством.
Единым государством — всякие варианты «федерации» могут быть навязаны только иностранной силой и поэтому недолговечны.
Православным государством — появление конкурирующей идеологии чрезвычайно маловероятно.
Индустриально-аграрным самодовлеющим государством, по типу современной Америки. Иностранное давление может затормозить развитие отечественной промышленности.
б) почти неизбежно:
Сильнейшим государством мира; единственная в мире страна, имеющая такой однородный массив населения и такой непрерывный массив территории»[664].
По большому счету — это квинтэссенция книги, по крайней мере, той ее части, что стала всем известна. Весь остальной текст посвящен анализу последствий революции и доказательствам неизбежности того, что Россия вернется на свой исторический путь.
