— Я сам услугами этого агентства пользовался. Правда, девочек заказывал, но это неважно, меня там любят и обо всем рассказали, — Пашка говорил эти жуткие стыдные вещи с непроницаемым лицом, и Олесь вдруг понял, что не собирается скрывать свою ориентацию. Сложится с Гордеевым что-то или нет — неважно. Благодаря Гоше получилось понять, что быть гомосексуалом не стыдно. — Так что, Владик, ты вернешь мне потраченные на мальчиков деньги? Договор с "Мак" так и не заключили, нужно как-то компенсировать.
Маргулин встал, глухо выругался и вылетел из кабинета пулей.
Пашка удовлетворенно хмыкнул, обвел взглядом присутствующих и сказал, что Маргулина придется уволить по статье, за несоблюдение трудовой дисциплины. Олесь был уверен, что теперь количество шепотков в конторе поуменьшится. Да, обсуждать будут, но теперь по углам и без шуточек.
— Олесь Андреевич, от лица коллектива приношу вам свои извинения, — тем временем продолжил глумиться Пашка, которого и Пашкой теперь трудно было назвать. — Уверен, что многие захотят извиниться лично, если требуется.
— Спасибо, Павел Николаевич, — ответил Олесь. — Слово "пидор", безусловно, неприятно слышать, но это вопрос образования, наверное. И общей морали, — он с удовольствием повторил это слово.
— Значит, на том и порешили. Все, господа. Собрание закончено.
Директора потянулись вон из переговорной, а Пашка окликнул Олеся и попросил задержаться.
— Олесь, слушай, — он нахмурился и, схватив со стола маркер, начал вертеть его в руках. — Маргулин, конечно, мудак, но нечто правильное в его словах я нашел. Мы — вполне узнаваемая компания, пост у тебя ответственный... Я понимаю, что деньги и хобби, но... ты бы выбрал, что тебе надо. Уволю Маргулина — другой найдется. И ты себе лоб расшибешь доказывать, что ты не верблюд.
— Жопа — это еще ладно, — напряженно сказал Олесь. — А вот когда твои директора в моей личной жизни захотят покопаться, начнется она самая. Прав ты был, Пашка, когда про мальчиков сказал. И такого дерьма у каждого найдется вагон и маленькая тележка.
— Как знаешь. Я еще посмотрю, но мне бы хотелось, чтобы ты остался. Я уже говорил.
— Паш, спасибо.
— Не за что, — он хлопнул его по плечу. — И, кстати, тебе спасибо за то, что со страховкой своего этого… друга ты ко мне пришел.
— Да мне за что? Ты же помог.
— Нет, — покачал головой Пашка, — ты меня не понял. У тебя ведь печати, ты мог бы сам втихаря все сделать, я бы не узнал. Но ты пришел. Значит, честный. Для меня это самый важный показатель.
Олесь выходил из здания, ощущая досаду и даже какую-то злость. Несмотря на похвалы, основной темой беседы был выбор и прочее. Выбирать не хотелось, хотя было ясно, что если придется, то Олесь выберет нормальную работу, а не карьеру модели.
Звонок мобильника вырвал его из мрачных размышлений, и Олесь, не посмотрев на номер, рявкнул в трубку:
— Да!
— Олеська, начало девятого. Приглашенная звезда нас почтит своим присутствием?
К вопросу о выборе своего, подумал Олесь.
— Выбирай тон, Гордеев. Я только что с собрания, на котором услышал в свой адрес очень много приятных слов.
— Увольняйся, будем продолжать делать из тебя звезду.
Олесь разозлился еще сильнее.
— Я отлично работаю, чтобы ты знал. И только что с моей подачи уволили одного из начальников отдела.
— Это прекрасно, но мы тебя заждались. И возьми на завтра отгул.
— Погоди... а ты там что забыл?
— А я решил посмотреть на работу оператора, — сообщил Гоша. — Может, переквалифицируюсь. Неужели ты по мне не скучал?
Скучал, хотел сказать Олесь. Глаза бы мои тебя не видели.
— Не особенно — работы много, — сказал он. — Но если решишь потрахаться — зови. Милый, — и отбой нажал.
— Значит, правда пидор, — раздалось из-за спины, и он уже знал, кого увидит, когда повернется. Обиженного Маргулина.
— Значит, — ответил и улыбнулся. — Завидуешь?
— Завидую твоей изворотливости. Я ведь звонил в твою контору, узнавал, как ты там работал, и мне все рассказали. Ни опыта, нихрена — чем ты Пашку захомутал? Неужели и правда настолько хорошо сосешь?
Олесь вспомнил Гошу, утренний минет и покачал головой.
— Я плохо сосу, пока не научился. Не пойму, что тебе покоя не дает. Ладно бы работал хорошо, а так всю компанию подсирал своими липовыми сводками. Какого хрена мне было это терпеть?
— Да я тебе даже не подчиненный!
— Ну и что? Я за финансы отвечаю, они напрямую от тебя зависели. Подставлять голову из-за ленивого урода как-то не хочется.
— Ты вместо этого меня подставил, пидор, — Маргулин шагнул к нему, попытавшись схватить за воротник рубашки.
Олесь успел увернуться.
— Ничего, ты себе везде теплое место найдешь, я в тебя верю.
От кулака увернуться уже не вышло, и Олесь получил в живот со всего размаху, но не растерялся и, глотнув воздуха, ответил. Их смогли растащить только подбежавшие охранники, а Маргулин еще долго орал, что все равно Олеся достанет. Тот в ответ молчал — не хотелось уподобляться.
Глава 15
