Понятно, что когда Олесю удалось добраться до места съемок, он был немного не в себе. Всю дорогу себя накручивал: то ли злость на Гошу решил перенести на Маргулина, то ли выпендрежа с присутствием Гордеева на съемках не понял, но факт оставался фактом: когда Гоша сам вышел его встречать, Олесь только мрачно на него зыркнул и от поцелуя уклонился.
— Я тоже рад тебя видеть, — сказал тот, улыбаясь. — Что, офисные будни тяжелы?
— Бля, — отозвался Олесь, беря в руки мобильник.
Совсем с этими происшествиями забыл о завтрашнем отгуле. Он быстро набрал Пашку и сказал, что хочет взять выходной. К его удивлению, Павел Николаевич уже знал о драке, поинтересовался, все в порядке, и отпустил с миром на два дня. Судя по всему, Гордеев из разговора не упустил ни единого слова.
— Олеська, я смотрю, ты продолжаешь агрессию разводить... — попытался пошутить он.
Олесь снова на него посмотрел очень мрачно и ничего не сказал. Хороший был момент, очень правильный, они словно поменялись местами, но радости он не испытывал.
— Гордеев, не трогай меня сейчас. Я злой.
— Да забудь ты про этого своего, у нас до девяти вообще времени не остается, а ты еще даже на площадке не появился. Хорошо, что Лилю еще гримируют. Тебе бежать надо.
— Ничего, без грима справлюсь, — ответил он раздраженно. — Ты специально меня контролируешь, что ли? Думаешь, не справлюсь без тебя совсем? Гордеев, перестань обращаться со мной как со своей личной комнатной собачкой!
Последние слова он выкрикнул Гоше в лицо и ушел искать кого там... режиссера или оператора.
В павильоне было грязно. Не просто неубрано — на полу кое-где валялись обертки от конфет, бумажки, окурки. Курили, по всей видимости, прямо здесь, потому что воздух был пропитан запахом сгоревшего табака и старых тряпок; краска на стенах облупилась. Помещение больше напоминало какой-то заброшенный склад, чем павильон киностудии. Олесь поморщился, оглядываясь по сторонам.
Лиля сидела на высоком стуле, и около нее колдовала гримерша, накладывая макияж. Он оглянулся — ни одного знакомого лица в поле зрения не было, даже продюсера Олега. Потоптавшись на месте, Олесь подошел к Лиле и улыбнулся настолько широко, насколько позволяло его испорченное настроение.
Та сразу заулыбалась в ответ, принялась щебетать о съемках. Через десять минут было решено, что Олесь будет сниматься в той же одежде, в которой пришел, только рубашку сменят. Идея клипа состояла в том, что юную Лилю любил какой-то мальчик, но она не отвечала ему взаимностью, а потом они встретились уже взрослыми, и она поняла, насколько ошибалась.
Гоша пришел чуть позже, когда уже Олеся усадили на стул, а Лилю отправили на площадку, чтобы осветители выставили свет.
— Слушай, — сказал Гордеев девушке-гримерше, — может, его покрасить? Будет знойный мачо. Ему пойдет темный цвет волос.
Та кивнула, и Олесь разозлился еще сильнее.
— Ты тут кто, консультант? Режиссер? Нет — свободен.
Гордеев нахмурился.
— Ты на что обижен, милый?
— Красить волосы не дам. Мне еще работать.
— Это тоже работа.
— Знаешь, — Олесь отвел руку гримерши от лица и повернулся к Гоше, — я посчитал доходы от основной работы и от съемок и был приятно удивлен. Но проблема в том, что лицом я смогу торговать еще года два...
— ... десять, скорее.
— Десять. А на своем месте буду зарабатывать вдвое больше уже через год, и через двадцать лет буду все так же востребован. Это хобби, не более того. И... найди себе другого мальчика для раскрутки, если тебе делать нехрен.
Гоша собирался что-то ответить, но вернулась Лиля, и оказалось, что присутствие Олеся потребуется где-то к часу: в павильоне собирались снимать только поющую на сцене Лилю. К этому моменту песню Олесь уже выучил наизусть, ее крутили раз за разом, и висящие под потолком колонки грохотали так, что приходилось разговаривать, повышая голос.
— Лиля! — рявкнул кто-то справа, и все обернулись. Олег, злой и растрепанный, смотрел из-под насупленных бровей. — Мальчик не придет, отказался. Ненавижу моделей, блять!
— Черт, — сказала она, — что же делать? Девять вечера, кого мы сейчас найдем?
— Что случилось? — сразу же влез Гордеев, куда без него.
— Георгий, как хорошо, что ты здесь! У тебя же есть мальчики-модели? Нам нужен совсем чтобы школьник, — быстро сказал мрачный Олег, — блондин, чтобы на главного героя похож был. По сценарию они сначала в школе вместе учатся, а потом встречаются вот с ним, — он кивнул на Олеся. — У тебя же с собой записная книжка?
— Школьник? — переспросил Гоша. — Олег, найдем. Сейчас я... — он было вытащил телефон, но Олесь, все еще раздраженный, не дал ему договорить:
— У меня есть, — сказал и улыбнулся. — Он только год назад школу закончил... если не врет.
Он спрыгнул со стула и, достав мобильник, быстро набрал Ростика. Тот вполне ожидаемо согласился и даже пищал в трубку, что Олесь, конечно, редкий засранец, но ради такого он согласен на все. Олесь прикрыл трубку рукой и спросил, что мальчишке нужно захватить с собой, но сразу разулыбавшийся Олег выхватил у него телефон, представился и сам все рассказал.
