Через минуту в кабинет, прихрамывая, вбежала бабка из отдела кадров. Она вся светилась от счастья и было понятно, что ей в радость любой вызов к директору. Кадровичка увидела Офелию, и радостное выражение лица тут же сменилось недовольной гримасой. Однако Офелия стояла с независимым видом посреди кабинета, прижимала к груди ридикюль и недобро смотрела в сторону кадровички.
Забубырзик поприветствовал бабку, спросил про здоровье. Та радостно сказала, что она в полном порядке и сил у нее больше, чем у 20-летних практикантов, которые сейчас трудятся на предприятии. Директор спросил, какие вакансии сейчас не закрыты. Бабка доложила, что штат ее стараниями полностью укомплектован. Сегодня уволилась одна упаковщица, но на ее место уже есть претенденты. Директор попросил бабку взять на эту работу Офелию. Бабка застыла как вкопанная в полном недоумении. Но еще больше недоумевала Офелия:
– Упаковщицей? Меня? Я диспетчером работала! Я в разных приборах разбираюсь, с документами умею обращаться, с оборудованием для связи!
Бабка-кадровичка, в надежде отмазаться от трудоустройства Офелии, резко перебила ее:
– Других вакансий нет!
– Ра-ра-рассматривайте эт-то как временную ра-ра-боту! – вежливо сказал Забубырзик. – По-по-потом можно пе-пе-перейти в другой цех, если освободится место!
Офелия вздохнула и подумала, что она и так сегодня превзошла саму себя. Выбила место работы у самого директора. Других вариантов все равно не было, а работа ей была нужна, так как запасы денег подходили к концу. Офелия недовольным голосом поблагодарила директора, втихаря стащила одну агитационную листовку, спрятала ее в ридикюль и, попрощавшись с Забубырзиком, поплелась с бабкой в отдел кадров для трудоустройства.
По дороге домой Офелия зашла в местный сельмаг, чтобы прикупить ветчинки. Продавщица, завидев ее из-за прилавка, приветливо улыбнулась и, не задавая вопросов, машинально бросила на весы батон колбасы. Они с Офелией понимали друг друга без слов.
Повесив ридикюль через плечо, Офелия одной рукой держала батон и периодически от него откусывала. В другой руке у нее была агитационная листовка Забубырзика. Он был сфотографирован на фоне моря. Имя и фамилия были написаны мелким шрифтом, зато предвыборный слоган «Плыву не так, как ветер дует, а как поставлю паруса!» занимал больше половины листа.
«Балбес! Кто ж за тебя в деревне проголосует? Ты бы еще на яхте под парусом сфотографировался!», – подумала Офелия, удивляясь недальновидности своего нового руководителя.
Спрятав остатки ветчины в ридикюль, Офелия вошла в дом. За кухонным столом друг напротив друга сидели бабка Фима и йогиня. Бабка разложила карты и гадала йогине на будущее. Та не осталась в долгу, высыпала из мешочка руны – деревянные пластины с какими-то загадочными символами, и выкладывала какой-то рунический маджонг «Кто ты?» Видимо, чтобы расколоть бабку и узнать, с какими целями она проникла в дом. Бабка рунам не доверяла, но, на всякий случай, гаданию не препятствовала. Мало ли что! А вдруг выяснится, что она представитель другой планеты и скоро ей пора возвращаться.
Йогиня так же скептически относилась к гаданию на картах. Но когда бабка Фима заявила, что встречи с Монной жаждет некий трефовый король, и скоро им предстоит дорога в казенный дом, йогиня повеселела. Она взяла в руки карту с трефовым королем и стала жадно всматриваться в изображение. Фима карту отобрала и сказала: «Телефон он тут свой не написал, не надейся!» Но по просветленному лицу йогини было понятно, что та надеяться и не переставала.
Бабка собрала карты и стала их раскладывать по-новому. На этот раз она гадала себе. Расклад показал, что ее тоже ждет дорога в казенный дом и встреча с бубновой дамой. Бабка Фима размечталась вслух, что, может, у нее появится богатая и покладистая сноха, которая заберет их с Борюсиком к себе на полное довольствие.
На вошедшую Офелию никто не обратил внимания. Она прошлась по дому, не обнаружила там двух других жильцов – Матвея и Юру. Сходила в огород, заглянула во все сараи в надежде на то, что мужики заняты делом. Но никого не было. Она с удивлением отметила, что урожай был практически собран. Заподозрить йогиню в умении консервировать Офелия не могла, поэтому подозрения пали на бабку Фиму. Она, видимо, все овощи свезла на овощебазу, и пока всем было не до нее, умудрилась подзаработать.
Офелия хотела немного поскандалить с бабкой, но потом почему-то передумала. «Зачем мне эти овощи? Я ветчину люблю! А так Матвей меня будет просить делать заготовки. Он же считает, что у Монны руки растут не оттуда, откуда надо, и не подозревает, что в моей физиологии те же проблемы с ростом рук», – рассуждала сама с собой Офелия.