Она вернулась в дом, прервала процесс гадания вопросом, куда подевался хозяин и ее бывший муж-тунеядец. Нехотя отрываясь от гадания, йогиня пояснила, что мужики уехали в город на пару дней, чтобы посоветоваться с кем-то по оформлению документов, необходимых для открытия бизнеса. Матвей ради этого даже отгулы взял.
– Им там насоветуют! – встряла в разговор бабка Фима. – Могли бы у меня спросить! Я про оформление документов все знаю!
Офелия с йогиней одновременно спросили: «Откуда?»
– Так я же когда мусор из урн конторских выбрасываю, все бумаги изучаю сначала, что-то даже в отдельную папочку откладываю! У меня там такой компромат на каждого работника есть! – хвастливо заявила бабка.
Офелия уже ничему не удивлялась и к Фиминой разведывательной деятельности отнеслась равнодушно. Гораздо больше ее беспокоила эта треклятая экоферма, из-за которой никак не получалось вытурить Юру и зажить с Матвеем нормальной семейной жизнью. В глубине души она надеялась, что блажь с открытием экофермы у мужиков уже прошла, а тут выяснилось, что нет. Офелия обозвала мужиков «сладкой парочкой Твикс» и выразила недовольство тем, что ее бывший и нынешний муж так крепко сдружились.
Йогиня не преминула заметить, что это случилось из-за незакрытого гештальта в отношениях Юры и Офелии. Офелия уставилась на нее в недоумении, а та пояснила:
– Ты внутренне не готова к новым отношениям. А Юра чувствует, что его не отпускают, и поэтому не уходит. А раз он не уходит, у Матвея никак не получается выйти на первый план в твоей жизни.
Фима уважительно покосилась на йогиню и забубнила себе под нос слово «гештальт», пытаясь его запомнить. Офелия не особо доверяла йогине, но в данном вопросе ее заключения показались ей небезосновательными, она спросила: как ей быть?
– Сходить к психологу, это же очевидно! – йогиня говорила слегка надменно, удивляясь, что люди не знают таких простых способов закрыть гештальт.
Офелия рассердилась:
– Это зачем мне в психушку? Если бы я после каждого развода по психушкам бегала, меня бы уже там насовсем закрыли!
– Да не в психушку тебе надо, а к психологу, – йогиня приложила ладонь к голове и несколько раз демонстративно постучала по лбу, выражая свой полный шок от необразованности Офелии в вопросах психологии и гештальтов. – Психолог – это человек с высшим образованием, он специалист по восстановлению душевного равновесия!
– Каких только дармоедов наши институты не выпускают! – вставила свое слово Фима.
Офелия не стала возражать, идея восстановить душевное равновесие и закрыть некий гештальт звучала заманчиво. Поворчав для порядка и плеснув себе чайку, Офелия хотела было примкнуть к женской компании и тоже погадать. Однако йогиня с бабкой были явно не расположены принимать ее в свой круг. Йогиня обратилась к Фиме:
– Дорогая, а вы медитировать-то пойдете со мной? Вы же хотели попробовать!
– А это точно не больно?
– Это даже приятно, как вот настоечки вашей выпить, – йогиня усмехнулась и указала рукой в дальний угол кухни, где стояло несколько пустых бутылок из-под самопального алкоголя.
Похоже, бабка неплохо проводила время в деревне! И, судя по всему, собутыльники ей не требовались. Она прекрасно справлялась с настойкой сама. Сравнение медитации с употреблением настойки бабку впечатлило. Она выскочила из-за стола и позвала йогиню:
– А, ну тогда вперед! Че сидим? – бабка побежала к йогине в спальню.
Офелия схватилась за голову, понимая, что Фима сдает позиции и препятствует выполнению ее плана по выдворению родственников. Но сегодня у нее не было сил отбивать бабку из цепких лап йогини. Завтра нужно было рано вставать на работу. Офелия решила отдохнуть в обществе какой-нибудь мелодрамы по телеку. Однако, как назло, мелодрам в этот день не показывали, шли одни боевики. И, от скуки, Офелия посмотрела фильм с Арнольдом Шварценегером.
Когда на экране замелькали финальные титры, Офелия поймала себя на мысли, что просидела, не шелохнувшись, два часа. Почему она раньше не смотрела детективы и боевики? Офелия щелкала пультом по немногочисленным каналам телевизора и нашла еще один боевик с Жан-Клод ван Даммом. Его она тоже посмотрела, затаив дыхание и не шелохнувшись. Она была приятно поражена игрой актеров и, главное, тем, как эти мускулистые красивые мужчины восстанавливали справедливость и наказывали врагов.
Если бы этим вечером кто-то из деревенских соседей случайно зашел в дом Матвея Петровича, он непременно вызвал бы скорую психиатрическую помощь. На полу в спальне, при свечах, сидели Фима и йогиня. Обе были с закрытыми глазами, в позе лотоса, обе собрали в щепотку по три пальца на каждой руке, раскачивались из стороны в сторону и что-то мычали. В соседней комнате перед зеркалом стояла 100-килограммовая женщина в домашнем халате и изо всех сил пыталась сделать фирменную стойку Жан-Клод ван Дамма с вытянутой вверх ногой. Когда ногу удалось немного приподнять, Офелия сымитировала удар по мнимому сопернику и с чувством исполненного долга отошла ко сну.