Снежный душ сегодня был скорее наградой, чем испытанием, и я сделал вывод о том, что на маршруте предстоит очередное – к счастью, не частое – испытание жарой. Залезать в свой испытанный непогодой и холодом розовый комбинезон сегодня смертельно не хотелось, тем более что процедура эта при ее выполнении в палатке сама по себе требует терпения и отменного владения своим телом. Ни того, ни другого сегодня утром из-за расслабляющего влияния высокой температуры не наблюдалось. Тем не менее ввиду отсутствия альтернатив я, как обычно, расстелив распахнутый настежь комбинезон поверх спальника, сначала вставил в него ноги, а затем, встав на мостик, подобно борцу греко-римского стиля, довершил начатое дело. Застегивать молнию на груди я не спешил, давая выйти пару, накопившемуся за время проведения процедуры. Естественно, что весь процесс облачения сопровождался сочным русско-английским комментарием, основной смысл которого сводился к не адресованной ни к кому конкретно угрозе, что, мол, если и дальше температура будет так неистово повышаться, то я выйду на лыжню в одном исподнем. Понятно, что при этом единственным использовавшимся мной английским словом было «underwear»[33]. Сидевший напротив Уилл, казалось, был всецело погружен в свой дневник и внешне никак не проявлял своего отношения к происходящему, но после очередного угрожающего «underwear!» как-то необычно, оценивающе, посмотрел на меня и выбрался из палатки. Через минуту я услышал звук расстегиваемой молнии, сопровождаемый невнятным бормотанием предводителя, и понял, что он возится со своей сумкой, лежавшей на нартах. Дверь палатки распахнулась, и в проеме на фоне голубого безоблачного неба появилась рука Уилла, державшая какой-то достаточно объемный сверток черного цвета. Последовал изящный кистевой бросок, и сверток, принявший в свободном полете вполне определенную форму штанов, описав короткую траекторию, приземлился прямо мне на грудь. Следом неуклюже ввалился предводитель. Было видно, что он доволен произведенным эффектом. «Возьми, – он указал на штаны, все еще распростертые на моей груди, – это тебе. Они чуть легче твоего костюма!» Что и говорить, подарок, а им оказался отличный полукомбинезон фирмы «North Face», был как нельзя более кстати. Я немедленно переоблачился, и теперь выглядел сверху вниз таким образом: непокрытая голова, футболка с длинными рукавами (то самое пресловутое «underwear»), полукомбинезон, влажные маклаки.
Именно эта последняя по счету (да и то, если считать сверху вниз), но далеко не самая последняя (при любом направлении счета) по значению деталь моего туалета начинала внушать мне серьезные опасения. Идти предстояло еще по меньше мере столько же, то есть месяц, а при такой устойчивой тенденции к повышению температуры это могло означать месяц с мокрыми ногами, что не входило в число моих любимых привычек.
