Митинг начался с обсуждения более животрепещущей гренландской проблемы. Как выбрать точку финиша исходя из имеющегося у нас лимита продовольствия, собачьего корма и времени. В связи с очень высокими расценками фрахта самолетов в компании «First Air» (по словам предводителя, одна миля полета стоила 70 долларов) было решено пробиваться поближе к побережью. При этом мы постановили, что при достижении точки с координатами 70° с. ш. и 60° з. д. мы должны будем принять решение о том, куда двигаться дальше: на север или на запад, что зависело от реальных условий и наших возможностей. Плавное течение митинга было нарушено внезапным недомоганием Этьенна. По его словам, вчера он явно переел жирного (по всей видимости, ему не так легко, как мне, удалось перейти с французской кухни на британскую) и его весь день тошнило и рвало. Несмотря на это, он держался очень мужественно и практически дотянул до конца митинга, сломавшись только тогда, когда мы перешли к обсуждению нашего трансантарктического рациона. С печальным криком Этьенн выбежал из палатки, и мы услышали приглушенные расстоянием звуки, которыми его организм давал недвусмысленную оценку качеству и количеству съеденной накануне пищи. Тем временем мы пришли к соглашению, что базы продовольствия в Антарктике будут расставлены по маршруту с интервалом, по дистанции эквивалентным 14 ходовым дням. Режим движения был выбран аналогичным тому, какого мы придерживались в Гренландии, то есть один день отдыха на каждые десять дней пути.
После митинга Джеф около часа устанавливал на свои нарты бело-синий парус. Идея облегчить работу упряжки с помощью парусов была совсем не нова – Уэмура успешно использовал их в своем путешествии через Гренландию. У нас тоже был один комплект парусов, однако, несмотря на практически попутный ветер, мы ими не пользовались, скорее всего, из-за сложности установки и отсутствия соответствующего опыта. Я спросил Джефа, для чего он прилаживает к своим нартам паруса, если и без того его упряжка по сравнению с остальными летит на всех парусах. Я не смогу удержаться впереди со своим компасом, если его собаки почувствуют вкус к фордевинду! Джеф успокоил меня: «Не волнуйся, Виктор! Это будет просто фотография для спонсоров».
Хотя сегодня практически весь день я что-то жевал, чувство голода не проходило, и даже ударный ужин, состоявший из рыбного супа и риса с пеммиканом, не совсем утолил его. А каково было собакам, которые уже несколько дней не доедали?! При новой организации нашей жизни по утрам я помогал Уиллу справиться с палаткой, а по вечерам – Бернару, естественно, при относительно спокойной погоде. Последние два дня радиосвязь была плохой, хотя Джон перенес базовый лагерь в Резольют, что было ближе, чем Фробишер. Нам все-таки удалось узнать, что Трансарктическая экспедиция Шпаро успешно финишировала на Уорд-Ханте 1 июня. Молодцы! Жаль только, что мне из-за плохого прохождения не удалось переговорить с ребятами по радио и поздравить их по-русски.
Погода в течение дня: температура минус 12 – минус 14 градусов, ветер юго-восточный 6–8 метров с секунду, поземка, облачно, дымка.
«Отдохнули? И будет!» – примерно такими словами встретила нас сегодня утром Ее Высочество, приготовив нам к завтраку ветер, поземку и неважную видимость. «Думали, раз на ваших календарях лето, то все – можно расслабиться… Посмотрим, какие вы способные ученики», – продолжала она в такт с подвываниями явно заискивающего перед ней ветра. Но то ли набравшись сил после отдыха, то ли действительно чему-то все-таки научившись за полтора месяца пребывания в гостях у Ее Высочества, мы нимало не расстроились из-за такого поворота событий и полные решимости выполнить намеченные вчера планы отправились в путь…
