Сейчас, когда нас разделяли каких-нибудь полметра палаточного пространства и можно было разглядеть Бернара получше, я еще больше убедился в верности своего первого впечатления от встречи с ним. Внешне он гармонично сочетал в себе черты сразу двух из трех мушкетеров – Портоса и Арамиса, – а прожив с ним в одной палатке больше двух недель, я мог с уверенностью заключить, что в этом замечательном человеке сочетались сила Портоса, изящество Арамиса, благородство Атоса и, естественно, отвага Д’Артаньяна. Хорошо, что Дюма-отец не дожил до встречи с этим человеком, а не то его знаменитый роман «Три мушкетера» наверняка получил бы название «Бернар Прюдом», что могло иметь самые тяжелые последствия для многих поколений мальчишек всего света, воспитанных на примерах бессмертных героев Дюма.
Бернар был президентом Ассоциации горных проводников в Шамони, небольшом городке на юге Франции, расположенном у самого подножья Монблана. Перед началом Трансантарктической экспедиции в мае 1989 года всем нам пришлось побывать в гостях у Бернара в Шамони, где мы в течение двух дней проходили под его руководством практику преодоления ледниковых трещин и получали основные навыки горноспасательных работ. После того как мы, вдоволь поползав по ледникам, спустились наконец в живописную долину Шамони, Бернар пригласил нас к себе домой. Многие предметы обстановки его дома, такие как столы и стулья, говорили о том, что хозяин их – человек очень высокого роста. В некотором роде многие из нас ощущали себя Машенькой в доме Михаила Иваныча из сказки «Три медведя». Больше всего мне понравилось, как установлена раковина на кухне: она была поднята так высоко, что Этьенн вполне мог облокотиться на нее, как на стойку бара, при этом кран находился примерно на уровне его груди.
Эти «воспоминания о будущем» в моем дневнике были прерваны довольно прозаичными строками о том, как у меня болели пятки, натертые то ли маклаками, то ли креплениями, то ли и тем и другим. Наиболее болезненной была область Ахиллова сухожилия на левой ноге, а еще заметно увеличилась и приобрела зловещий бордово-синий оттенок мозоль на пятке, в связи с чем после перерыва я решил вновь перебраться в ботинки «Salomon». Спать в новой для меня палатке было комфортно: ни один лучик солнца не проникал внутрь, и было темно, как ночью, когда все приличные люди, даже путешественники, должны спать.
Погода в течение выходного дня: температура минус 10 – минус 15 градусов, ветер юго-восточный 4–5 метров в секунду, ясно, солнечно.
