Слава Богу, этого не произошло, и, чтобы окончательно проснуться и отделаться от наваждения, я буквально выскочил на улицу освежиться и принять душ. Погода нас баловала второй день – солнечно и морозно! В честь дня отдыха и начала последнего месяца второго отчетного квартала я сменил белье. Посвежевшим и иссиня-чистым (цвет нашего исподнего в соответствии с международными правилами для полярных путешественников был темно-синим, основным предназначением которого в условиях достаточно редкой смены белья были камуфляжные функции) я ввалился в палатку. Бернар с неизменной спокойной и добродушной улыбкой готовил завтрак из останков вчерашнего ужина. Подобная практика стопроцентно себя оправдывала во всех моих последующих экспедициях, поскольку позволяла уйти от неизменной овсянки и в то же время плотно позавтракать без особых усилий. Бернар с Этьенном использовали небольшой примус MSR, тогда как мы с Уиллом применяли двухконфорочный примус «Coleman». Конечно, наш агрегат был более громоздким и тяжелым, но по удобству эксплуатации ни в какое сравнение не шел с маленьким и неустойчивым MSR. Зная, что у предводителя есть запасной примус, я осторожно, чтобы не обидеть Бернара, предложил ему заменить привычный для него, как альпиниста, портативный MSR на наш примус, как более удобный. Бернар, естественно, согласился, и я в доказательство несомненной эффективности такого обмена сварил ему на новом примусе его любимый кофе. Бернар использовал для еды небольшую красную пластмассовую миску, казавшуюся совсем крошечной в его огромных лапах. Интересно, что он как президент Ассоциации горных проводников был обязан служить примером рационального подхода к подбору снаряжения и оборудования, а посему не мог позволить себе роскоши иметь помимо сверхлегкой миски еще и кружку, в связи с чем и кофе пил прямо из той же миски. Этим он добился сразу трех явных преимуществ перед нами, использовавшими полный набор кухонной утвари: это, во-первых, экономия веса; во-вторых, отсутствие необходимости мыть посуду вследствие совмещения этого процесса с процессами кофе– или чаепития; в-третьих, получение возможности наслаждаться вечерним чаем или кофе без частых и изнурительных дозаправок, поскольку его миска в качестве кружки была существенно больше наших кружек в их истинном качестве.
После завтрака мы занялись мелкими и приятными своей конкретностью и быстрыми видимыми результатами домашними делами, на которые в будние дни просто не хватало времени. Я, например, модернизировал свои ботинки «Salomon», слегка подпоров язычок ботинка с тем, чтобы ноге было не так тесно. Бернар брился, доводя до совершенства свою бородку «а ля Арамис». Мне же со своей «а ля ранний Распутин» было за ним не угнаться, да я и не ставил перед собой такой задачи, но, чтобы поддержать репутацию французского модного салона, временно нашедшего пристанище у нас в палатке, занялся очисткой лица от накопившейся на нем лишней кожи.
В полдень пришли первые гости – Джеф и Кейзо. Внушительные размеры нашей палатки определили ее безо всяких на то стараний с нашей стороны главным местом сбора всей команды. Вот и сейчас общий митинг был назначен на 16 часов, а пока мы вчетвером рассматривали принесенную Джефом карту, высчитывая, сколько километров нам оставалось до финиша. Но как ни крути эту злосчастную карту, а меньше 550–600 километров не получалось. На первый взгляд, это было солидным расстоянием, но все познается в сравнении. Та же самая карта красноречиво свидетельствовала о том, что мы прошли уже втрое больше. Поэтому повод для оптимизма все-таки был. В 16 часов пожаловал предводитель. Как и положено приходить на новоселье, он явился не с пустыми руками, подарив Бернару шоколад, а мне – мешок овсянки, что было весьма кстати, ибо наша была уже на исходе. Как записано в моем дневнике, мы с Бернаром любили по утрам поесть овсянки, чтобы затем нестись на лыжах, как лошади…
Хорошая погода в день отдыха позволяла как следует отдохнуть и нашим собакам – они, не устраивая никаких митингов, просто спали на солнышке, подставив его теплым лучам свои меховые бока. Некоторые из них блаженно лежали на спине, поджав передние лапы и запрокинув морды. Праздничный паек был тоже усилен. Кроме основного корма мы выделили нашим лохматым друзьям по два брикета сыра и по пачке масла.
