Перед этим, правда, он намеревался продемонстрировать этот убе дительный фрагмент теоретически несъедобной упряжи нашим щедрым спонсорам из компании «Science Diet», чтобы убедить их в необходимости увеличить либо калорийность их замечательного корма, либо его количество.
Погода в течение дня: температура минус 9 – минус 6 градусов, ветер юго-юго-западный 5–8 метров в секунду, пасмурно с прояснениями, снег, видимость удовлетворительная.
Дополнительный час сна способствовал отличному и полноценному отдыху. Накануне легли спать в 21.30 по новому времени. Бернар захрапел уже через пять минут, а я все ворочался в спальнике и тихо завидовал ему. Ветер почти стих, и засыпать было трудно, но, как показало сегодняшнее утро, вполне возможно. Как записано в моем дневнике, «ветерок всю ночь молчал, ну а к утру покрепчал». Правда, несмотря на то что вдобавок к усилившемуся ветру пошел снег, общая обстановка давала больше оснований для оптимизма по поводу предстоящего перехода, чем накануне. Достаточно сказать, что иногда местами просматривалось голубое небо. Однако стоило нам только выступить, небо, подававшее признаки жизни, заволокло низкой облачностью, снег усилился и поднялась поземка. Хорошо еще что в связи с сегодняшним изменением курса ветер стал практически попутным. Мы решили – хватит идти на запад, мы уже получили от него все то, что он мог нам сейчас дать, а именно лишний час времени. Поскольку до следующей такой щедрой подачки (следующего часового пояса) на этой широте было никак не меньше 180 километров, нам не было никакого смысла продолжать дальнейшее движение на запад, и мы повернули строго на север. Несмотря на относительно высокую температуру – около минус 8 градусов – мне никак не удавалось сегодня толком согреться, потому что буквально каждые 30–40 минут нам с Джефом приходилось останавливаться, поджидая скрывавшихся за пеленой летящего снега Уилла и Кейзо. Только когда сквозь разрывы облачности проглядывало солнце, чувствовалось, как могло быть тепло, если бы… К полудню ветер усилился до 8—12 метров в секунду, и стало совсем невмоготу. Особенно доставалось рукам – не помогало ни интенсивное вращение ими в режиме ветряной мельницы на частых остановках, ни короткие пробежки на лыжах в перерывах между этими остановками. Поэтому во время обеда, напомнившего мне безрадостную картину начального этапа экспедиции, я, чтобы не снимать перчатки, пил чай прямо из горлышка термоса. Поскольку у меня на бороде и усах намерз толстый слой инея, действующая апертура ротового отверстия была существенно меньше необходимой для успешного выполнения указанной операции, и чай, проливаясь на бороду, застывал там в виде живописных рыжих сосулек. Во время ланча рядом со мной как привязанный сидел Чучи, провожавший взглядом каждое движение моих рук – не перепадет ли что-нибудь и ему. Перепало, но, увы, очень мало. Первым не выдержал пытки холодом и ветром предводитель. Он вдруг резко поднялся и, ни слова не говоря, отправился к своим нартам. Трапеза была скомкана, так как вслед за ним стали собираться и остальные. Пришлось мне последовать их примеру, хотя я еще не совсем расправился с обедом. Чертыхаясь и думая про себя, что лучше бы Уилл проявлял такую прыть на маршруте, я поднялся и, доедая на ходу, вставил носки своих бесподобных ботинок в автоматические крепления. Хорошо, что они срабатывали безотказно и мне не приходилось нагибаться, роняя при этом сыр изо рта, как ворона из басни Крылова.
Для того чтобы согреться, я шел на лыжах буквально пританцовывая. Собакам это, безусловно, понравилось, и они тут же ускорили ход. Правда, это относилось только к идущей за мной упряжке Джефа. Все остальные находились на таком расстоянии, откуда я и сам-то был едва-едва виден, не говоря уже о каких-то танцах. Чтобы как-то ограничить циркуляцию холодного ветра вдоль моего исхудавшего тела, я подпоясался широким ремнем – сразу стало теплее. Похоже, что предводитель все же начал подбирать ключик к сердцу своих собак, поскольку буквально перед нашей остановкой на ночлег его упряжка внезапно нас догнала, обойдя по пути собак Кейзо! Небывалый случай! Воспользовавшись этим порывом и ускорив темп, мы наконец-то финишировали все вместе. Ура! Джеф, правда, несколько поубавил сияния ореола вокруг головы предводителя, укротившего своих собак, заявив, что просто собаки Уилла, как наиболее остро переживавшие ограничения в рационе, с истинно собачьим чутьем оценив обстановку, рванули вперед в предвкушении близкой кормежки. Не знаю, может быть – и скорее всего, – он и был прав, но лично мне больше нравилась первая версия уилловского прорыва.
