Заглянув за порог общей гримёрной, Конте увидел довольно миловидную дамочку с вьющимися каштановыми волосами в одной комбинации цвета бордо. Пытаясь нанести ровные кошачьи стрелки, она и не заметила любопытных гостей на пороге.
Инспектор завис с восхищённым взглядом, рассматривая в отражении красотку. Конте был и сам не прочь полюбоваться, но чёртово время не позволяло отвлекаться по сторонам:
– Кларин Бревюссо?
Красотка с каштановыми волосами прервала свой важный церемониал:
– Да, что вам нужно?
– Комиссар Конте. Ах да, и мой помощник, инспектор Адриан Коте-Фавро.
– Вы по поводу убийства Жанетты?
Теперь инициативу проявил Фавро, перехватив разговор:
– Мадемуазель Бревюссо, вы хорошо её знали?
– Смотря что вы хотите узнать? – высокомерно парировала красотка.
– Всё, что считаете нужным нам сообщить.
Кларин снова занялась макияжем, Фавро не расположил её к откровениям.
– Она была солисткой Чёрной Кошки. Публика её обожала. Недели две назад её убили. Это всё. – сухо и безынициативно ответила Кларин.
Разговор шёл крайне скупо. Конте вначале старался не мешать Коте-Фавро нарабатывать опыт, но уже и сам начинал засыпать на ходу, как лошадь в стойле, потому решил взять борозды в свои руки:
– Вандея?
Дамочка растерялась, встрепенулась как воробушек и отбросив карандаш в сторону, оглянулась на комиссара:
– Да… А как вы…
– Северный акцент, детка. Если ты родился на севере, то это уже диагноз. Без обид, мордашка у тебя смазливая, как и всё остальное доступное обзору. Кларин Бревюссо значит… Но родилась ты не с этим, как тебя по удостоверению, ещё не забыла?
Кларин звонко рассмеялась:
– Леопольдина Майоль. Можете себе представить такое на сцене парижского кабаре?
– Скорее, на выносном рынке. Броское имя необходимо для шоу, как яркая вывеска над входом в магазин, потому без этого никак.
Конте подошёл и присел напротив красотки, направляя в её сторону хитрый и искушающий взгляд. Фавро оставался стоять на пороге, прислонившись к дверному косяку и наблюдая за всем происходящим.
– А ваша фамилия и напористость выдаёт в вас итальянца, комиссар. Хотя шарм определённо французский, – немного заигрывая Кларин уже сама продолжала общение, не сводя глаз с комиссара.
– Мать французская прачка, отец итальянский матрос. Но это не точно, так как не видел их с рождения. Слушай, красотка, а у этой Жанетты, ты не знаешь настоящих имени и фамилии?
– Знаю конечно. Имя ей не нужно было менять, ей вообще мало что нужно было менять в отличие от многих из нас. А вот псевдоним Паризо она взяла ещё со времён работы в «Зелёном Какаду», а настоящая фамилия – Лаваль.
– Вот умница. А что, она давно уже в Париже?
– Насколько я знаю, она бельгийка, когда и как попала в Париж – неизвестно. Но выступать начала года три-четыре тому назад. Хорошее начало ей дало «Зелёное Какаду», она сделала себе там имя. И даже чтобы переманить её сюда, Марсьяль заплатил владельцу какаду кругленькую сумму. Вы много таких знаете?
Рассказывая краткую биографию Жанетты, Кларин немного занервничала и потянулась за сигаретой. Конте предложил ей зажигалку и составил компанию, непринуждённо заводя разговор в нужное русло.
– Допустим, полдюжины наберётся… Наверное, из-за этого её девчонки здесь недолюбливали. Но ты девочка смышлёная, что ты думаешь о её убийстве?
– Это чудовищно. Хоть мы и не были с ней подругами, но пару раз она занимала мне чулки и помаду. Её нашли в гримёрке сразу после выступления, которое должно было быть последним – она завязывала со сценой навсегда. Когда я узнала, что её задушили, у меня сразу перед глазами пронеслась ферма моей семьи в Аврилле, как отец душил гусынь. Мне становится не по себе, когда я это вспоминаю… – вспоминая прошлое, Кларин невольно дотронулась шеи.
– Прям таки навсегда? Может, хотела хвостом вильнуть перед Марсьялем и только? – продолжал расспрашивать комиссар.
– Нет, там другое…Понимаете, для девушки с кабаре цель не только сделать себе имя и получать хорошие деньги, но и подцепить богатого любовника, а ещё лучше – мужа. Это как сорвать джекпот в казино. И поверьте, у неё были все задатки для этого. Вот, кстати её фотография, посмотрите.
Кларин достала из небольшого шкафчика студийную фотографию Жанетты, роковой красотки, которую настигла несправедливо жестокая участь. Кожа – чистый фарфор, пронзительные аметистовые глаза, волосы будто бургундский хмель, чётко очерченные скулы, трепетные, будто замшевые губы и соблазнительная родинка в уголке рта – несмотря на свою холодную красоту, это неземное создание могло не только растопить самый холодный лёд, но и зажечь испепеляющий дотла пожар.
Конте потратил несколько минут разглядывая портрет Жанетты, после передав его Фавро.
– Да, довольно необычная, запоминающаяся дама, есть в ней кое-что цепляющее. Так ты говоришь, она уходила к любовнику?
– Она подцепила золотую рыбку и собиралась выйти замуж за очень влиятельного мужчину. Одно помолвочное кольцо чего стоило – таких рубинов, бриллиантов, такой роскоши я никогда не видела.
– И кто счастливчик-то?
