– Анжелик, дитя моё, я прошу, прислушайся к своему отцу! Она в надёжных руках, верь мне! Её не стоит беспокоить сейчас, для скорейшего выздоровления ей нужен полнейший покой. Понимаешь? Ты же хочешь, чтобы твоя сестра Мари-Роз как можно скорее поправилась? – Годен не привык видеть младшую дочь такой, потому сам впервые вышел из колеи, не зная, как потушить разгоревшийся пожар, ведь Анжелик продолжала настаивать на своём.
– Мари-Роз моя сестра и твоя дочь, папа. Я не думала, что ты так с ней можешь поступить. Ты можешь мне ничего не говорить, я и так поняла, где она – в лечебнице твоего друга, мсье Жан-Клода Дюфура. Папа, разве так поступают с теми, кого любят?
– Анжелик, ты не понимаешь сама, что говоришь! Разве ты думаешь, что я отправил бы к моему другу Дюфуру человека, пышущего здоровьем? Я проявил высшую степень заботы и любви к ней, как если бы и на её месте была ты.
– В том-то и дело, папа, что отправил! Я уверена, ей было бы намного лучше в кругу семьи, дома! Разве это так сложно, организовать лечение на дому? Ты можешь не нанимать сиделок, я и сама легко с этим справлюсь. Это не забота папа, это попытка избавиться от тяжёлого багажа. Да, я знаю, она не подарок, но и мы тоже не святые, папа!
– Хорошо, я сделаю так, как ты того хочешь, я услышал тебя, дорогая. Давай вернёмся к этому разговору немного позже. К тому же, мне уже пора, иначе рискую опоздать на заседание в мэрию. Пообещай мне, что ты не предпримешь никаких необдуманных действий? Анжелик, я прошу, обещай мне проявить терпение и быть благоразумной!
Белоснежка в душе скрывала обиду на отца, но старалась не подавать явного виду. Немного помолчав, она попыталась сделать вид, словно ни в чём не бывало и поспешила удалиться.
– Обещаю, и надеюсь, что ты так и сделаешь. Папа, я бы хотела прогуляться по Парижу, ты не обидишься, если я задержусь на прогулке?
– Никаких обид, я перенесу ужин на часик позже, если тебе этого будет достаточно. Кстати, мне по пути, я могу тебя подбросить до Елисейских, заодно пройдёшься по магазинам?
– Ой, знаешь, я хотела по дороге ещё заглянуть к мадам Фортинель, моей старенькой учительнице музыки, ты должен её помнить. Представляешь, ей уже почти девяносто, а я была уверена, что она давно умерла. Хорошо, что Луиз мне рассказала о ней. – В сущности, Анжелик не умела лгать и это было видно. Годен всё понял, но решил подыграть, чтобы не ухудшить и без того невыносимую для него ситуацию.
– Как пожелаешь, милая. Не забудь передать приветствие мадам Фортинель от меня, если ей что-то нужно, я всегда готов помочь.
– Обязательно, спасибо папочка! – Анжелик поцеловала на прощание отца и ушла в свою комнату, переодеваться к прогулке.
Только закрыв за дочерью дверь своего кабинета, Орельен схватился за телефонную трубку, но совершенно не для того, чтобы позвонить в гараж.
– Клиника Дюфура? Это мсье Орельен Годен. Срочно переключите меня на мсье Жан-Клода Дюфура. Алло, Жан-Клод? Послушай, у меня есть к тебе важная просьба. Обещай, что исполнишь. Белоснежка вернулась из Эро и настаивает на встрече с Мари-Роз. Ни при каких, слышишь, ни при каких обстоятельствах этого произойти не должно. Скоро она появится на твоём пороге – умоляю, сделай всё, что в твоих силах, главное, чтобы тихо и мирно.
– Не беспокойся, Орельен, ты же знаешь, что всегда можешь положиться как на меня, так и на моего сына. Я сделаю всё, как положено.
– Ты думаешь, мы не зря это всё затеваем? Может, лучше сказать ей правду, хотя бы об этом…
– Успокойся, Орельен, даже в делах семейных нельзя давать волю чувствам. Ты понял?
– Благодарю мой друг, я твой вечный должник.
Годен был человеком стратегического склада ума, а характер его работы требовал от него проницательности, прозорливости и искусных черт дипломата. К тому же, несмотря на свою вечную занятость, он знал характер своей Белоснежки до кончиков ресниц. Потому сразу понял, что она, возможно, впервые за всё время решила его обмануть. Договорившись с Дюфуром о поддержке с его стороны, мсье Годен со спокойной душой отправился на одной из своих машин на заседание мэрии.
Проследив с окна своей комнаты, Анжелик дождалась отъезда отца. После, вызвала такси на улицу Вильдо, где её приезд уже ожидали.
В КЛИНИКЕ ПО УЛИЦЕ ВИЛЬДО
Клиника доктора Дюфура и его сына была одной из самых процветающих учреждений для «уставших» людей, которых объединял один общий симптом – высокая финансовая обеспеченность. Красивые, высокие, вычурно кованные ворота, старательно выкрашенные в золотистый цвет, аккуратно выстриженные клумбы и широкие ступени, ведущие к дверям с витражами – всё имело довольно доброжелательный, располагающий к покою и отдыху вид.
Отпустив такси, Анжелик вихрем пронеслась к порогу клиники, где очень удачно столкнулась с доктором Жан-Клодом Дюфуром.
– Прекрасная мадемуазель Годен, вы подобно накату морской волны – чем вызвана такая спешка? Вам почти удалось сбить меня с ног, а я, знаете ли, ещё довольно крепок для своих лет.
