– Комиссар?! Какой ещё комиссар, объясни, Марсьяль?! Зачем мне знать его имя и видеть его перед собой?!
– Да угомонись же ты! Он всего лишь задаст парочку вопросов, тебе-то что? Если он этого не сделает, у нас будут огромные проблемы, а значит и у тебя тоже!
Рита на минуту заткнулась, но гордого, надменного вида не переменила. Пытаясь строить из себя важную персону, она высокомерно парировала:
– Ладно. Пускай идёт в мою гримёрку и там задаёт свои вопросы. Только один, поняли? Вон тот пойдёт, что вид получше имеет, помоложе.
Фавро обрадовался такому повороту судьбы, и уже было ринулся за вспыльчивой испанкой, но был остановлен Конте, сдержавшим его за рукав:
– А что, немолодые и несимпатичные вам не по зубам? Боитесь грубых мучжин или грубых вопросов?
Рита обернулась в его сторону, беспардонно оценила с ног до головы, гордо запрокинула голову вверх и выдала ремарку:
– Я не боюсь грубых. Значит пускай этот идёт.
Марсьяль, Бонне и Фавро стояли молча, будучи полностью оконфуженными. Конте задиристо последовал за Ритой, снова шепнув Фавро:
– Прости, друг. Эту ты точно не потянешь.
Новая «Чёрная Кошка» кабаре действительно имела все задатки настоящей дикой кошки. Внутри неё кипела южная, испанская кровь, а смуглая, глянцевая кожа на пару с глазами сервала отпугивали и притягивали одновременно. Это был не просто карий цвет глаз, а самый насыщенный оттенок горячей арабики. Рита разительно отличалась от предыдущей солистки Жанетты, которая излучала внутреннюю, леденящую красоту, эта же напротив – извергала весь свой огонь наружу, словно огненный фонтан.
– Можешь сесть там. – по-прежнему гордо и надменно указала место комиссару испанка.
Комиссар повиновался – пока он был согласен играть по её правилам, изрядно сдерживая себя. Ведь его задачей было получить то, что хочет он.
– Может поболтаем, Рита?
– Хорошо. Что тебе от меня нужно? Это из-за неё, я знаю. Но причём здесь я?
– Ни при чём.
– Тогда что? О ней я говорить не стану. Мне нечего сказать.
Конте глубоко вздохнул и пытался гипнотизировать её кофейные глаза своим пронзительным, ироничным взглядом, но то и дело отвлекался на привлекательные формы строптивой дамочки. Особенно, ему хотелось рассмотреть ту часть её тела, которая скрывалась за искрящими на свету коралловыми бусами.
– Хочу с тобой познакомиться, чикита.
Рита посмотрела в его сторону с интересом. Немного помолчав, она спросила:
– Когда ты родился?
Этот вопрос Конте меньше всего ожидал услышать.
– Когда тебе нравится, чикита.
Рита была обескуражена. Она замолкла, подошла к своему столику и достала небольшую стопку каких-то бумаг, косо посмотрела в сторону комиссара и начала грызть кончик карандаша.
– Как, ты не знаешь даты своего рождения? А… ты дитя блуждающей Луны, человек, которого так просто не узнать. Мужчина-вулкан, такой спонтанный и… стремительный, да, именно такой. Мне нравятся такие. Но по своей сути ты не сможешь принадлежать какой-либо одной женщине – ты одиночка. Я права, да?
Конте промолчал.
– И всё-таки, когда?
– Если хочешь, то пускай будет 25-го декабря.
Рита что-то записала у себя на внутренней стороне запястья, после чего отошла к зеркалу.
– Иди сюда, на свет. Покажи мне свою руку, если не боишься. – Желая изучить личность комиссара по линиям его руки, она постепенно меняла свой гнев на благоприятное расположение.
– Я не прочь пойти на риск. – Подыгрывая ей, Конте подошёл поближе, показав внутреннюю часть ладони. Но увы, он никак не мог предположить, чем чревата эта безобидная затея.
С большим любопытством, Рита обхватила ладонь комиссара, словно читая книгу.
– Линия судьбы как горная река… Какая интересная судьба, жизнь непростая, ухабистая, но очень интересная…– Казалось, она рассматривала ладонь Конте словно узоры калейдоскопа, доступные только её глазам. Она водила заточенным до остроты ногтем по каждой из его линий, словно изучая маршрут на карте. И так длилось ровно до тех пор, пока она не упёрлась в новую точку координат, которая заставила её содрогнуться и в прямом смысле слова отскочить в сторону.
Это было сверх ожиданий Конте, ведь между ними контакт уже назревало потепление.
– Что случилось? – встрепенулся он, глядя на её испуганное лицо.
Она не ответила ему не сразу. О чём-то размышляя, Рита повернулась к нему спиной.
– Меркурий. Это знак, высший знак. Ты такой человек…У нас говорят, peligroso8.
– И что это значит? – в растерянности спросил Конте.
– У тебя слишком хорошая интуиция. – строго отрезала Рита.
Комиссар ничего не понял во всей этой чепухе, и пытаясь ухватиться хоть за какую-нибудь соломинку, опять начал приставать у ней с расспросами:
– Интуиция… Разве это плохо? Кстати, чикита, как твоё настоящее имя?
Её настолько встревожило, то, что могла видеть только она, что больше не слушала Конте. Её голову заняли крайне беспокойные мысли…
– Каллас… Эвора, Каллас… – отстранённо ответила она, и вынув из шкафчика под столом с дюжину сандаловых палочек, подожгла их сразу все.
– А я думал, ты скажешь Маргарита Гарсиа. Ну что ж, прогадал. Может…
– Уходи. Мне нужно побыть одной. Нужно готовиться.
