– Уже посетил этим утром, – лениво зевнув, продолжил Конте. – Ничего не изменилось, всё, как и было тогда… Знаешь, эти акробатки, с бугристыми мышцами, жутко походили на мужиков, в то время как гибкие гимнасты до жути походили на баб. И этот фокусник, с его дурацкими фокусами, уставившись на которого у многих действительно происходила магия – их карманы волшебным образом пустели. Весь цирк – мошенничество с переодеванием и глумление над естеством. Помню, как хлопал и вопил словно умалишённый, но, по правде говоря, мной двигал далеко не восторг, я ненавидел это. И моё мнение с тех пор не переменилось – я по-прежнему нахожу это мерзким и отвратительным. Просто тогда, мне очень хотелось щегольнуть перед уличными друзьями, но наверное, больше всего – заглянуть под юбку бородатой даме.
– А сейчас перед кем собираетесь щегольнуть? – насмешливо спросил Фавро.
Конте замолк, погрузившись с головой в свои воспоминания и томные рассуждения. Фавро надеялся, что комиссар шутит, и подойдя как бы издалека, он попытался понять, связано ли такое опоздание с текущим расследованием дела.
– Я слышал, сегодня утром было неспокойно в окрестностях Монмартра…
– Да чёрт его знает, Фавро. Я туда не совался. С меня хватило вчерашней ночки среди «кошачьих».
– А как насчёт этого дела с убийством певички? Удалось что-нибудь нового выяснить?
– Ничего нового. Да я и не узнавал. Мне нужно было место для раздумий.
– Цирк довольно странное место, разве среди шума и балагана можно нормально сосредоточиться?
– Скверное, вернее называть его так. Хотя и здесь мне вполне хватает представлений: цирковой шалман есть, главный клоун и его дрессированный тюлень – тоже.
Занятно, но Конте говорил на полном серьёзе. Ему и вправду нужно было место для раздумий, ему нужен был ещё один возможный вариант развития событий с убийством Жанетты, бросающий тень сомнения на его главного подозреваемого.
– Вас с самого утра искал начальник Бруссо, требовал, чтобы вы срочно зашли к нему в кабинет. Доложить о вашем приходе?
– Ну замечательно, как всегда, лёгок на помине. Не нужно осведомлять его заранее, осчастливлю папочку Алфи самолично. А пока я отойду, можешь сбегать за кофе и чем-нибудь сдобным к нему, Фавро.
Под кабинетом начальника на подоконнике сидел Леон, скрежеща зубами от злости.
– Что сидишь, хозяин выгнал на мороз? Ай-ай-ай, Лео, как же так случилось? – Выдал очередной сарказм Конте. Может, подобная грубость была неуместной, но изгнанный за пределы кабинета Леон Жозеф действительно походил на злую собаку.
– Я бы тебе ответил Конте, но оставлю это на потом. Не переживай, вскоре рассчитаемся, причём за всё.
– Не забудь прислать счёт, буду ждать с нетерпением, Лео.
Зайдя в кабинет начальника Бруссо, Конте застал своего старого «друга» чернее тучи и сразу почуял официоз в нагнетённой обстановке. Горячий кафетьер и две пустые кофейные чашки давали небольшую подсказку – разговор предстоял с кем-то более влиятельным, чем старина Алфи.
– Ну, здравствуй, дружище Адольф, соскучился по моей физиономии? Я бы заказал у Сезанна для тебя мой портрет, но бедолага преставился.
– Наверное, когда увидел твою рожу. – не отставал в колкостях Бруссо, хотя Конте всегда удачно парировал в таких моментах.
– Скорее, твой галстук.
– Так, усмири свою дерзость и слушай сюда. Из-за того, что ты шляешься неизвестно где, как проститутка, мне приходится огребать всё дерьмо за тебя и ещё сочинять сказки, чтобы прикрыть твою задницу.
– Ой-ой-ой, а что это мы так зафыркали, как рассерженная дамочка? Меценат не бросил очередную подачку?
– Замолчи, Конте, пока я окончательно не вышел из себя! Или тебе хватит наглости заявить, что фамилия Годен для тебя пустой звук?!
– Годен? Тот, который собирается баллотироваться в Национальное Собрание, слывёт покровителем вдовушек и сиротушек, а также образцовым семьянином? Уж не хочешь ли ты сказать, что он приходил по мою душу?
– Как бы это мерзко не звучало, но он хочет поговорить с тобой, как бы я не старался разуверить его в этой необходимости. Так что пришлось полностью поручиться за организацию вашей встречи, чтобы ты выслушал его в спокойной и конфиденциальной обстановке и помог ему в одном деликатном деле.
– Каком деле, Алфи, ты сдурел?!
– Потише, Конте, он вот-вот явится. Пропала его младшая дочь, огласка в данном случае исключена. Действовать надо быстро, главное – тихо и аккуратно.
– Да чтоб вы были прокляты вместе со своим Годеном! Мне больше, по-твоему, заняться нечем?! Так что же, давай я брошу Париж в пылающие объятия анархии Фалардо и его чистильщиков, а сам отправлюсь на поиски сбежавшей на случку девицы?!
– Прикуси свой язык, Конте! Иначе о назначении можешь забыть. Через час сюда приедет Годен, и твоя задача сделать хотя бы видимость хорошего тона, выдавливая из себя максимум такта и учтивости.
– Что-то ты в одностороннем порядке повысил мне цену на путёвку к морю.
– Как перевозчик я посчитал, что она обходится тебе слишком дёшево, Конте.
