– На самом деле Марсьяль, мы ехали поговорить с тобой, и разговор этот далеко не о Жанетте и даже не о Рите. Но судя по твоему лицу, которое подобно скисшей устрице, и так ясно, что никакого разговора не будет. Да вы и сами знаете, что открыли ящик Пандоры и рано или поздно придётся огребать за это. Бонне, будь так добр, проведи нас в гримёрку Риты или тебе нужно предоставить официальный бланк?
Марсьяль трагично сморщил лицо и насупил брови – ему ничего не оставалось, как дать добро Бонне на любое содействие. Вообще, теперь у этих двоих настали не лучшие времена, и уже мысленно некогда успешный мсье Шапю начал готовиться к самому худшему…
В отличие от гримёрки Жанетты, в будуаре Риты не развивались шлейфы французского Флер д’Оранжа, а как и прежде стоял столбом штиль индийских благовоний. На туалетном столике вперемешку с косметикой лежали бумаги с какими-то расчётами, цифрами и чертежами, будто в офисе инженера или какого-то техника. На углу большого зеркала висело несколько пар бус с натуральными камнями. На дверце шкафа висел на вешалке смелый наряд для следующего шоу, которому так и не суждено было состояться…
Тревожное предчувствие подсказывало Конте, что дело гиблое. Покопавшись немного в её вещах, он снял с зеркала огранённые коралловые бусы «Чёрной Кошки» и захватил стопку бумаг с её стола, обратившись к Шарлю Бонне:
– Я могу это забрать?
Бонне горестно вздохнул:
– Мсье Конте, ничего не представляет ценности из всего этого антуража, кроме самой Риты, которой, как вы видите, здесь больше нет…
Покинув омрачённую «Чёрную Кошку», немного расстроенный, но в целом удовлетворённый Конте и полностью сбитый с толку Фавро устремились к цветочному рынку на бульваре Клиши, чтобы за чашкой чёрного кофе собрать по крупицам разбитую вдребезги мозаику.
– Комиссар, ящик Пандоры – это не просто аллегория, ведь так? Это было прямым указанием на контрабанду, перевозимую баржами. Об этих делах говорил тот старый алжирец?
Попробовав фирменный кофе Паскаля, Конте слегка скривился от терпкости и кислоты, но табачное послевкусие сгладило этот огрех.
– Да, Фавро, про них. Понимаешь, когда дела идут хорошо, со временем хочется, чтобы они шли ещё лучше. Ив Фалардо, тот парень, с которым я вёл переговоры в «Шеваль Бланш», некогда был королём рэкета и всех вооружённых налётов в Париже. Лет десять назад, он завязал с этим после смерти его брата, но без дела долго не сидел, просто перейдя в «теневой сектор». С тех пор ему принадлежит монополия «речной» контрабанды. Передавая паромами и баржами различный серый товар, все эти мелкие пешки работали только с его одобрения. И пускай он уже не тот, каким был ранее, но все до сих пор помнят, как мясник Фефе пропускал через мясорубку людей, предавших его хозяина. Знаешь, соблазн штука такая, один раз прокатит, хочется ещё и ещё. Шапю и Бонне решили рисковать до победного, проделывая такие операции за спиной Ива.
– Но как нам это помогает в расследовании убийства Жанетты? Вы думаете, она могла узнать что-то об этом и шантажировать тех двоих? А Рита? Она могла пойти путём её предшественницы и возможно уже точно также поплатилась за это?
– Глядя на то, как Бонне вздыхает по Рите, я бы дал руку начальника Бруссо на отсечение, что она намного более ему симпатична, чем просто смазливая артистка. Марсьяль несёт невосполнимые убытки и теряет важные связи вместе с уходом таких артисток как Жанетта и Рита. Но в тоже время, под маской увеселительного заведения скрывается притон контрабандистов. Меня волнует Ив, ведь я знаю его до неприличия давно. С одной стороны, это такая чушь, ведь он сам откопал меня для расследования этого убийства, но в тоже время, меня обуревают сильные сомнения в его честности, так как он ужасный собственник, чего бы это не касалось – от вещей до людей. Возможно, таким дьявольским замыслом он хочет отомстить предавшим его людям – Марсьялю и Шарлю, которые были партнёрами в его тёмных делишках, и Жанетте – бывшей любовнице, променявшей его на богача. И в тоже время, меня волнует другой персонаж, который остаётся в тени, и о котором нам до сих пор ничего неизвестно…
– Полагаю, жених Жанетты?
– Он самый, Фавро. Невыносимый каламбур. Но скоро всё должно решиться, я бы хотел надеяться на то, что Рита ещё жива – она бы могла нам поведать вещи очень и очень интересные…
– Так чего же мы ждём? Не проще было бы подключить людей с участка для её поисков и…
– Именно это мы и сделаем. Но беспокоить наших братьев легавых мы не будем, а выберем более надёжных людей. Осталось подождать пол часика, вот-вот придёт Альбанелла с вестями в клюве, тогда и будем дальше действовать.
– Комиссар, вы думаете в контрабандных ящиках были ампулы с наркотиками?
– Ну уж явно не венецианское стекло. Но ни Шапю, ни Бонне не признаются, что там было на самом деле, пытай ты их хоть топором.
– Почему, комиссар?
