– Вот теперь я безоговорочно с вами согласен. Фавро, проведи доктора и отдай ему рапорты задержания и допроса. Нам это больше не понадобится.
– Патрон, а как же…
– Без лишних слов, Фавро.
Конечно, тщеславный Дюфур испугался нелицеприятных вещей, к тому же, он не посчитал нужным идти на подобные жертвы ради той, которая не оценила его стараний. Своего рода, это была нелепая месть, решившая исход этого дела.
Отправив Фавро с Дюфуром, Конте принялся звонить инспектору Молла:
– Алло, Робер? Что там с делом по улице Коломб, нашёл что-то?
– По-прежнему нет, Конте. Ты что-то хотел?
– Могу устроить так, что ты выйдешь на пенсию даже раньше срока, ещё и с почестями.
– Чёрт, Конте! Говори, что тебе нужно?
– Безделушку покажешь?
– Если это так важно – не вопрос, я скажу Биззару, он тебе покажет.
– А одолжить сможет?
– Одолжить? Хм… Как надолго?
– Боишься, что сдам в ломбард?
– Ладно тебе! Бери, но если Бруссо насядет, увиливать не стану, уж прости!
– Не беспокойся Робер, можешь спускать всех собак на меня – я разберусь.
Задумав смелый план, Конте набрал следующий номер.
– Мсье Годен, это комиссар Конте. Ваша Белоснежка нашлась, жива и здорова.
– Она у вас?
– Она в надёжных руках, ей ничего не угрожает. Но есть одно обстоятельство… Я бы хотел завтра поговорить с вами, так сказать, лично.
– Буду ждать в восемь, у меня дома.
– Договорились. До скорого, мсье Годен.
Появившись на пороге, недовольный Фавро бросил взгляд с оттенком осуждения в сторону комиссара – всё-таки, урон чувству собственного достоинства был нанесён невосполнимый.
– На сегодня всё, Фавро. Если остались силы, можешь пойти куда-нибудь развлечься, пока есть такая возможность.
– Скорее, пойду к хорошему массажисту. А вам на сегодня не хватило развлечений?
– С верхом. Но не пропадать же хорошему смокингу – аренда истекает только завтра к полудню. – И Конте снова потянулся к телефону.
– Патрон, мне даже угадывать не хочется, кому вы собрались звонить на ночь глядя.
– И не надо, Фавро. Тебе всё равно сегодня не до этого. Алло, Одетт? Слушай, дорогуша, не хочешь пропустить стаканчик-другой у Паскаля?
– Проходите в зал. Я не предлагаю вам выпить, ведь вы ненадолго. – с порога строгий тон Орельена Годена очертил границы ожиданий комиссара. Но Конте не думал уступать.
– Совершенно зря. Я бы хотел задержаться и кое-что обсудить, как это делают деловые люди.
– Обсудить? Ах да, я понял. В таком случае, в моём кабинете есть хороший выдержанный коньяк.
– Могу поспорить, что вы подумали о деньгах.
Годен удивлённо поднял брови:
– А разве это не так?
Но Конте предпочёл сохранять молчание до тех пор, пока не оказался за закрытыми дверями кабинета Годена.
– И так, Конте, даю вам десять минут на ваше деловое предложение.
– Мне вполне хватит и пяти, мсье Годен. Начнём с того, что я хотел бы задать вам несколько вопросов по поводу… Розмари, кажется?
– По поводу Мари-Роз? Каким боком к нашему делу моя старшая дочь?
– Как долго вы намерены скрывать то, что она сделала?
– Сделала? Что за вздор? Вы сошли с ума, или просто решили испытать моё терпение?
– Мсье Годен, у вас есть деловые партнёры в Лионе?
– Вы говорите бессвязный бред. Какие ещё партнёры?!
– Не делайте вид, что не понимаете, о чём идёт речь.
– Я понимаю лишь то, что вы набрались нахальства и намереваетесь меня чем-либо шантажировать. Учтите, я жёстко пресекаю подобную наглость!
– Это не шантаж, а предложение к сделке. Не думайте, что я из тех рьяных борцов за всеобщую справедливость, которые считают, что смогут избавить страну от коррупции и прочей грязи. Это утопия. Просто есть вещи, которые мне не нравятся и которые я, откровенно говоря, презираю. И я не говорю сейчас о политике. И даже не о преступлениях вашей дочери. – на этой ноте Конте сделал небольшую паузу, чтобы достать из кармана цепочку с кулоном – золотой розой, которую он одолжил у инспектора Молла.
С каждым словом комиссара, у Орельена Годена всё больше и больше сжимались кулаки. Как бы он не старался сохранять своё стальное самообладание, комиссар затронул слишком больную тему.
– Вы тонете в болоте, которое развезли сами – признайте это, мсье Годен. – продолжал Конте. – Если вы сдадите ваших партнёров и конечного покупателя, к вашей дочери на суде отнесутся с большей снисходительностью, и у неё появится шанс избежать виселицы.
У Годена окончательно закончилось терпение, и он резко ударил кулаками по столу, заорав на весь дом:
– Пошёл ты к чёрту, слышишь?! Вон! Вон из моего дома! Сейчас же!!!
Но Конте был готов к подобной реакции.
– Как вам будет угодно, мсье Годен.
Осознав чудовищность ситуации, Годен на мгновение даже забыл про Анжелик, но успел вспомнить об этом до ухода комиссара. Немного укротив свою ярость, Орельен снова перешёл на «вы»:
– Стойте, Конте! Где Анжелик?!
– А это вам подскажет мсье Дюфур-младший, который так любезно мне помог во всём разобраться. Ах да, чуть не забыл – это для вас. – Вернувшись, Конте бросил неподписанный конверт на стол Годену.
