Грета полностью

Наступило молчание, затем раздался другой голос. Мужской. Еще один полицейский.

– Мы поговорили с мистером Пью, после того как просмотрели его телефон. Он сказал, что это вы трогали его ногой под столом и пытались с ним флиртовать.

Я услышал удивленный возглас – мама была поражена и совершенно не готова к такому.

– Клянусь Богом, я этого не делала! Я бы не стала! Я ни с кем не флиртовала много-много лет и уж точно не посмела бы флиртовать со своим работодателем. Я… Я даже не знаю, что сказать. Вести себя так не в моих правилах.

– Мы только повторяем его слова. – Голос детектива Карен звучал намного мягче и добрее. Этот номер был у них прекрасно отработан. Хороший полицейский – плохой полицейский. Все так чертовски очевидно. Интересно, они распределяли роли по дороге или спонтанно, на месте?

– Вы же ни в чем меня не подозреваете? – спросила мама слабым голосом.

– Мы просто хотим установить все факты, имеющие отношение к жизни Греты, – сказал полицейский. – Итак, те сообщения…

– В них нет ничего особенного. Сначала Кельвин просто благодарил меня за хорошую работу. Писал, как сильно меня ценит. Потом спрашивал, все ли у меня хорошо, и, если я сразу не отвечала, писал снова. В конце каждого сообщения – смайлики с поцелуями. Я старалась отвечать по-деловому. Ничего личного. Никаких поцелуев. Потом он написал, что я могу позвонить ему в любое время и он приедет, как только я захочу, ночью или днем. Для разговора или чего другого.

Чего другого. Чертов ублюдок.

– Вы ему звонили? Он приезжал сюда?

– Никогда. Мне не нравилось его внимание. Сначала я думала, что он милый, но он все больше походил на похотливого старикашку. Такой неприятный типчик, понимаете? Не опасный, наверное. Просто неприятный.

– Да.

– Вам не кажется, что от милого до неприятного всего один шаг?

– И все же вы продолжали у них убирать. Почему? Если вам было там некомфортно?

У полицейского был очень строгий голос, к тому же он проглатывал некоторые согласные звуки. Однако его вопрос разозлил меня не поэтому. Только человек, у которого всегда водились деньги, мог его задать.

– Мне требовались деньги, – ответила мама тихо, как будто стыдясь. – У меня не было выбора.

– Мисс Джонс, вы когда-нибудь становились свидетелем споров между миссис и мистером Пью? Возможно, с участием Греты? – спросила детектив Карен добрым голосом.

– Нет, они всегда были чем-то заняты, я редко видела их вместе. А Грета обычно пропадала в школе.

– Спасибо, мисс Джонс. Вы нам очень помогли.

Я услышал, как скрипнули диванные пружины; гости собирались уходить. Сначала я хотел улизнуть, но потом подумал: какая разница? Они пришли не по мою душу. Так что я остался сидеть и увидел, как они вышли из гостиной и направились к входной двери. Меня не замечали, пока я не заговорил.

– Мама не слабая.

Все трое уставились на меня. Мама покачала головой, расстроенная тем, что я все слышал.

– Вы считаете ее слабой, потому что она приезжала к ним, после того как Гретин отец к ней приставал.

– Мы так не думаем. – Детектив Карен улыбнулась мне, словно шестилетнему обормоту, которого пытаются заставить вести себя хорошо. – Тебя ведь Шейн зовут?

– Вам следует им заняться.

– Шейн, перестань, – попросила мама. Она не желала ничего слышать.

– Какой человек ставит своего работника в такое положение? Он флиртовал, отправлял сообщения и приставал к маме, прекрасно зная, что ей придется ездить к нему домой, придется проводить с ним время под одной крышей. Что можно сказать о человеке, который так себя ведет?

Мы с мамой не обсуждали то, что я услышал. Я понимал, что она ни в чем не виновата, однако по непонятной причине продолжал на нее злиться. Мы не проронили ни слова за все утро, но, выходя из дома, она крикнула:

– Я ушла!

Я крикнул в ответ:

– Ладно, пока!

И мы оба поняли, что между нами все в порядке.

У всех свои тайны. Когда мама была не со мной, она превращалась в незнакомку. Меня она тоже не знала и в то же время, как ни странно, знала лучше всех.

Идти никуда не хотелось, я все еще мучился от похмелья. Поставил телефон на зарядку и увидел множество сообщений от Гвина: его имя мелькало на экране снова и снова. Он был в панике из-за того, что сказал вчера вечером. Я ответил на последнее.

Родителей Гвина дома не было, о чем я немного пожалел, потому что считал его маму одной из самых добрых женщин на свете. Она всегда разговаривала со мной, как со взрослым, расспрашивала о маме, о школе, о том, чем я занимался в последние дни. Папа Гвина тоже был добрым, даже его младшая сестренка была ничего. Гвину здорово повезло.

– Какого черта мне делать?