Грета полностью

Наступила тишина. Я услышал шаги в коридоре – кто-то цокал на высоких каблуках, отсчитывая секунды, словно маятник часов.

– Я и был сердит.

Джейк понимающе покивал:

– Можешь объяснить, по какой причине?

Я кивнул в ответ, как будто ему удалось завоевать мое доверие и я не замечал его игры.

– Я услышал, как Кельвин подкатывал к моей маме. Мне это не понравилось.

– Как думаешь – почему? – спросила Карен, и я осмелился взглянуть на нее так, словно считал ее вопрос глупым.

– Потому что он женат! И потому что она уборщица… Это же ненормально, разве нет?

Конечно, им нельзя было соглашаться. Но я знал, что они со мной согласны. Я не хотел, чтобы они понимали, насколько я умный. Пусть считают, что я испытывал к матери болезненную ревность, поскольку долгие годы она была только моей.

– Тебе ведь не нравится Кельвин, да? – спросила Карен.

– Не очень. То, что случилось с Гретой, ужасно. Он этого не заслужил. Но я не думаю, что он хороший человек. Он поставил маму в неприятное положение.

– А как ты относился к нему до смерти Греты? До того, как услышал, что он пытался ухаживать за твоей мамой?

– Я плохо его знал. Кажется, Грете приходилось скрывать, что она гуляет по вечерам, что у нее есть друзья-мальчики и все такое. Наверное, отцы всегда так относятся к своим дочерям. – Я знал, что это чушь, но реплика прекрасно подходила к моей роли. – Конечно, я его часто видел в городе. Такой типичный фермер. Но никогда не обращал на него особого внимания.

Я не только обращал на него много-много внимания, но и не раз представлял себе, как можно его убить: отравить, столкнуть с горы, ударить топором по голове. Но полиции об этом знать необязательно.

– Спасибо, приятель, – сказал Джейк, когда я поднялся с дивана. Допрос был окончен. – Если вспомнишь о чем-нибудь, маякни нам, хорошо?

Я кивнул, размышляя, проходил ли он специальный курс по молодежному сленгу. Зовите Меня Карен коротко улыбнулась и тоже сказала «спасибо». Я вышел из кабинета, уверенный в том, что остался в их памяти беспомощным, глупым школьником, который ничего не знал о случившемся с Гретой.

Взрослые не жалеют времени, чтобы манипулировать детьми.

Особенно родители, учителя и полиция. Мне всегда было любопытно, отдают ли они себе в этом отчет, считают ли такое отношение разумным и уважительным.

Мне повезло. Моя мама была другой. Но большинство моих друзей ощущали тоскливое чувство стыда оттого, что их школьные оценки не злили родителей, а разочаровывали. Они таскали на себе тяжкий груз ожиданий. Предполагалось, что они должны быть умными, творческими, спортивными – выделяться хоть в чем-то, иначе папы и мамы решат, что дети их подвели. Мои друзья старались изо всех сил отвечать ожиданиям своих родителей. Теперь представим, что мы говорим не о родителях и детях, а, например, об отношениях друзей или мужа и жены. Что, если бы муж сказал жене, провалившей экзамен: «Я на тебя не сержусь. Я просто разочарован»? Разве его слова не показались бы жестокой и несправедливой манипуляцией?

Почему тогда для родителей это нормально?

То же самое с учителями, с их сектантской верой в то, что школа – единственный путь к успеху (которому они даже не способны дать адекватное определение). Они настойчиво убеждают нас в том, что выдержать экзамен по английскому, физике и математике крайне важно. Они несокрушимо верят, что нам необходимо уметь высчитывать проценты, выучить закон сохранения и превращения энергии и зазубрить пролог к «Ромео и Джульетте», для того чтобы обеспечить себе счастливое будущее. Эти учителя остаются в далеком прошлом, когда их лучшие ученики оканчивают университеты с десятками тысяч долга и могут устроиться разве что продавцом бургеров в автокафе или уборщицей в отеле, в то время как их одноклассники, ставшие строителями, электриками или сантехниками, владеют домами и в состоянии позволить себе отпуск за границей. Теперь представим, что речь идет о разговоре между друзьями. Разве не будет подлым соврать другу о том, какой именно путь приведет его к успеху, прекрасно зная, что он собирается построить свою жизнь на вашей лжи?

Почему тогда для учителей это нормально?