Грета полностью

Полиция, по крайней мере та, что я знаю, стоит на страже закона, используя страх. Копы редко бывают рядом, когда в них нуждаются. Требуется целый час, чтобы полиция, оповещенная о домашнем насилии, приехала туда, где обнюхавшийся кокаина муж угрожает жене ножом. А когда женщины жалуются на то, что завсегдатаи местного паба фотографируют их под мини-юбками и проталкивают телефоны со включенными камерами в разрезы их платьев, полиция понимающе кивает, и только. Зато когда, торопясь отвезти мать в больницу, вы превышаете скорость на четыре мили в час, они тут как тут со штрафом наготове. Однажды мамину школьную подругу арестовали за выращивание каннабиса, который помогал ей облегчить боль от изнуряющего острого артрита. Подруга получила условный срок и следующие пять лет выплачивала назначенный судом штраф. На скамье подсудимых она едва могла выпрямиться от боли. Представьте, что кто-то заботится о вашей безопасности, постоянно держа вас в страхе. Что, если бы парень поступал так со своей девушкой? Оставлял без внимания угрозы в ее адрес, но внимательно следил, чтобы она платила штрафы за нарушения правил? Мы бы назвали это абьюзом.

Почему тогда для полиции это нормально?

Я был уверен, как ни в чем другом, что каждый вопрос о Грете имел под собой двойное дно. Когда копы спрашивали меня, какой она была, они хотели знать, каким был я. Стараясь выяснить, о чем мы с ней разговаривали, чем она увлекалась, с кем дружила, они отчаянно надеялись, что я себя выдам. Ждали, чтобы кто-нибудь, запутавшись в показаниях, перешел в разряд подозреваемых. Тогда его можно будет арестовать и предъявить обвинения, и все мы вернемся к обычному притворству, делая вид, будто полицию волнуют наши безопасность и благополучие.

Им не нужна справедливость. Они лишь хотят победить в суде.

Поэтому, когда Джейк пожимал мне руку и улыбался, когда он называл меня приятелем, дружелюбно кивал и вел себя так, будто я ему очень нравлюсь, я знал, что он неискренен. Он научился играть роль моего товарища ради своих целей. Я ему не доверял, я не доверял Зовите Меня Карен, я не знал никого, кому мог бы довериться.

– Кажется, она нервничает, – сказала Кира.

Минуло несколько дней. Шел урок физкультуры, наш класс занимался бегом по пересеченной местности. Дион и Гвин неслись по полю к ближайшему холму вместе со всеми. Гвин старался, потому что ему было важно прийти первым, а Дион просто выпускал энергию, постоянно бурлившую в нем. Многие парни имели хорошую спортивную форму и владели разными техниками бега, однако Дион, который летел вперед так, словно за ним кто-то гнался, был быстрее всех.

Я не собирался ни за кем бежать. Вместе с Кирой и Эллой я давно перешел на шаг. Зовите Меня Карен стояла рядом с физручкой мисс Риз на нетбольной[11] площадке, откуда открывался хороший обзор.

Кира права. Карен в самом деле казалась нервной. Вид она имела обычный, аккуратный и строгий, движения ее были такими же уверенными и четкими, как всегда, однако мы видели, как сжимаются и разжимаются ее кулаки, пока она беседует с учительницей.

– Интересно, чего она хочет от мисс Риз?

– Мисс Риз хорошо знала Грету. Та была в команде по нетболу и в футбольной команде для девочек, – ответила Элла, которая тоже играла в обеих командах и отличалась спортивным азартом.

Наверное, подумал я, ее раздражало, что Грета и в спорте была лучшей.

– Странно, что Карен допрашивает ее во время урока.

– Она в отчаянии, – сказала Кира невозмутимо. – Вызывает одних и тех же учеников, болтается вокруг школы, не зная, что делать дальше, потому что никаких зацепок больше нет. Переживает, что до сих пор не поймала злодея.

– Или злодейку, – машинально поправил я.

– Маловероятно, если верить статистике.

– Они наверняка составили психологический портрет убийцы, – заметила Элла. – Вывели определенный типаж.

– Ага, – согласился я. – Белый мужчина. Между восемнадцатью и… не знаю… пятьюдесятью? Бывают на свете престарелые убийцы?

– Скорее, шестьдесят, – ответила Кира. – Обаятельный, популярный.

– Вряд ли. – Я наблюдал за Дионом, который сверкающей черной точкой перевалил за гребень холма, пока остальные пыхтели далеко позади. – Он наверняка социальный изгой, чудила, не способный никуда вписаться.

– Нет, – одновременно сказали Кира и Элла.

Элла наматывала на кулак косу, похожую на толстую черную змею. Ее взгляд не отрывался от Зовите Меня Карен.

– Кира права. Обаятельный, популярный. Много друзей.

Я посмотрел на Эллу. Под слоем тональника ее кожа была бледнее обычного, глаза казались уставшими. Я почти не задумывался от том, как смерть Греты отразилась на Элле, хотя много размышлял о чувствах Киры просто потому, что Кира мне нравилась больше – я считал ее умнее и честнее.

– С чего вы взяли? – спросил я.

– О чудилах волноваться не стоит, – ответила Элла, продолжая наматывать косу и смотреть на Карен. – Бойся того, кто притворяется нормальным.