Шум за дверью усилился, Линэль даже смогла разобрать голоса родителей. Пару секунд внезапно проснувшаяся совесть боролась с порочным соблазном, пока последний не победил (что было весьма предсказуемо). Принцесса приложила ухо к замочной скважине, пообещав себе, что если разговор родителей носит личный характер, она тут же уйдет. Но первые же слова матери развеяли все сомнения.
— Лоренс едва не убил твоего сына!
— Лоренс тоже мой сын!
— Поэтому он может калечить Лидэля⁈
— Виранэ сказал, что они всего лишь подрались.
— Лоренс приставил меч к шее Лидэля! Еще мгновение — и он бы его убил!
— Ты преувеличиваешь.
— Тебя там не было! Знаешь, каково сейчас Лидэлю! Его едва не убил старший брат, который должен защищать его! А он ненавидит его!
Линэль, которая от своего неугомонного близнеца уже успела выслушать о дневных приключениях на площадке, была удивлена настолько, что чуть не пропустила ответ отца.
— Я поговорю с Лоренсом, но считаю, что ты и Лидэль неправы: мои сыновья не причинят друг другу вред.
Алеста усмехнулась и грустно (вот актриса!) произнесла:
— И тем не менее они постоянно дерутся, постоянно Лоренс ищет повод, чтобы обидеть младшего брата. Ты многого не знаешь и не видишь, в отличие от меня. Ты не можешь судить. А к моим словам ты глух…
Только инстинкт самосохранения привел в чувство Линэль и заставил ее вовремя отшатнуться, когда дверь кабинета отца распахнулась, и из него вышла мама. Гордо подняв голову, она проследовала по коридору к лестнице. Стражники переглянулись и потихоньку вернулись на свой пост. Словно в тумане, Линэль ушла к себе в покои, где заперлась в спальне и принялась думать. Сказать, что услышанное повергло ее в шок — не сказать ничего. Она знала, что мама недолюбливает Лоренса, ведь тот занимал место Лидэля и вообще был лишним в их семье. Ведь не будь его, все было бы так прекрасно. Но он был, и им приходилось с этим мириться. Или изощренно мстить, как это делали близнецы. А Лоренс потом мстил уже им. Это был замкнутый круг, из которого они бы никогда не выбрались, да и не собирались. Но то, что сегодня услышала Линэль… Лидэль рассказал ей о драке с Лоренсом, но брат был уверен, что тот не собирался его убивать. Да это было бредом! Да, они не любили друг друга. Да, постоянно устраивали подставы или просто избивали. Но убивать? Линэль даже передернула плечами. Как бы плохо она не относилась к Лоренсу, она бы никогда не предположила, что тот способен на подобное. Но главное было даже не это: Лидэль рассказал, что беседовал и с матерью, что она была нервной, и он успокоил ее, что брат ничего дурного не хотел. Да и вообще — ну подрались, ну и что? Лидэль, между прочим, в долгу не остался: он им и про нож рассказал. Сам братец, подлечив свой сломанный нос, пребывал в благодушном состоянии и ничего крамольного в адрес Лоренса не говорил. А вот мама… мама заявляла отцу совсем другое.
— Она сознательно ему лжет, — неверяще пробормотала себе под нос Линэль. — Знает, что отец доверяет ей в семейных делах, и лжет. Наговаривает на Лоренса.
Одной частью души Линэль была «за», но вот другой… Невольно вспомнились все мамины слова, как она рассказывала маленькому Лидэлю про его старшего брата, что тот занимает его место, что он ни на что не годен, что ничем не лучше их… Все это была правда… Почти полностью… Но иногда мама была резка в выражениях… Линэль припомнила еще пару случаев, совершенно обычных, но в свете последних открытий приобретающих иной смысл.
— Ты их стравливаешь, — поняла принцесса, останавливаясь перед зеркалом и глядя в него: вот только видела она не себя, а мать. — Ты стравливаешь Лидэля с Лоренсом, а потом на последнего натравливаешь отца.
Это было… это было неправильно. Как бы Линэль плохо не относилась к старшему брату, как бы не считала все тумаки заслуженными, она… она чувствовала, что действия матери в корне неправильны. Они так озлобились друг на друга, словно голодные волки: гляди — съедят друг друга. От этой мысли стало плохо. Их семья и так трещала по швам: Лоренс общается только с отцом и Ловэлем, мать — только с ней и Лидэлем, они с Лидэлем — редко с Ловэлем, редко с отцом и никогда — с Лоренсом, а сам отец с самого их детства пытается их примирить, пока мать усиленно ссорит. А в итоге они все разобщены, не любят друг друга. И она, Линэль, сейчас сидит на кровати и думает, кого отец любит больше всего: Лоренса, Лидэля, Ловэля или ее? А ведь если бы не мама, этого вопроса даже не возникло…
Армия Арле была разгромлена. Столица — сожжена. Большинство военных чинов — убито. Король Арле устало посмотрел на седого эльфа.
— Шансов нет?
— Они либо пойдут дальше, до Фелин’Сена, либо нападут на Рассветный Лес, либо уйдут. Последний вариант наиболее вероятен.
— Почему это?
Рисанэ с удивлением посмотрел на человека: как правитель целого королевства не мог знать основ военной стратегии?
— Потому что если они нападут на Фелин’Сен, то станут уязвимы для Рассветного Леса. А если нападут на него, то подставятся Фелин’Сену.
