Этот смертный не знал, что из-за полученной травмы Рисанэ давно не может полноценно сражаться. В бою он может стать обузой, да и долгую битву не выдержит. Он был военачальником, стратегом и тем, кто принимает зачастую чудовищные решения, беря всю ответственность на себя. А две дюжины эльфов, отправленные вместе с ним, должны были охранять генерала, а не тратить стрелы попусту в заранее проигранном сражении. Пора молодости у Селона уже давно прошла, и он смог осознать и принять тот простой факт, что есть те, чьи жизни дороже. И как бы генерал не хотел умереть за каждого из своих воинов, его голова была в разы ценнее их. Но человек не знал этого, а Рисанэ не собирался объяснять. Они всего лишь союзники, и у генерала не было причин быть откровенным.
— Я уже ответил вам.
— Вы продолжаете думать, что это не мы заманиваем орков в ловушку, а они нас?
— Вот именно.
— Значит, вы хорошо осведомлены о численности орочьей армии?
Генерал Рисанэ прищурился, глядя в небо: интересный вопрос. А ведь ответ прост — орки размножаются быстрее людей, и за те двадцать лет, что Рассветный Лес едва-едва поднялся на ноги, кланы северян восстановили, а то и приумножили свою численность. Это была чистая логика, потому что точных донесений от их разведчиков не было, но, опять же, человеку это было знать незачем.
— Относительно. А вы?
— Лучше, чем вы, — бахвалясь заявил Тарен. К счастью, ему хватило воспитания промолчать и не высказать всего того, что он думал об эльфийской помощи.
«Да, в Южной войне с Ленатой было проще, там смертные были разумнее», — подумал генерал, наблюдая за копошащимися внизу людьми. В отличие от большинства сородичей, он довольно лояльно относился к смертным расам, признавая, что среди них есть достойные личности. К примеру, Винсент, муж Астеры Феланэ. Но большинство из них оставалось глупыми, неразумными созданиями, смысл жизни которых сводился лишь к удовлетворению своих физических потребностей. Подобное отношение не помешало бы генералу Рисанэ помочь (как и всякий светлый эльф, он отличался милосердием), но сами смертные проявляли недюжинное упорство. И все же, если в масштабных вопросах ему не удалось убедить короля, то хотя бы план позиций и ряд других мелких советов он смог дать людям. Теперь оставалось дождаться завтра.
На рассвете, когда армия Арле выдвинулась на позиции, Рисанэ встретился со своими эльфами.
— У нас будет цель. Слушайте…
После ночных размышлений генерал пришел к одному неприятному выводу. Сердце надеялось, что он ошибается, но разум мудро подсказывал, что в жизни случается только плохое.
Войско орков спускалось в ущелье. Для арлейцев подобное зрелище было достаточно ошеломительным — большинство из них никогда не видело даже обычных орков, не то что северных. Обычные орки были ростом с людей, только в два раза шире, с зеленой кожей и массивными клыками из нижней челюсти. Северные орки были на голову выше своих сородичей, кожа их была грязно-серой с оттенками зеленого, морды обвислые. Обычные орки были охотниками, такими и были их одежды — шкуры, клыки. Северные же орки всегда отличались жестокостью и более дикими обычаями. Вряд ли люди когда-нибудь видели ожерелье из отрубленных пальцев (чьих — неизвестно, думать об этом не хотелось) или амулеты из засушенных сердец.
Северные орки шли разобщенной толпой, а не единой армией. В своих огромных руках они держали топоры разных форм — их излюбленное оружие — и луки — в рост человека, грубые и простые, не чета изящным эльфийским. Войска людей затаились, поджидая орков у выхода из ущелья. Вершины уже заняли: лучники Тарена расположились на позициях, готовя свои луки и стрелы. Орки медленно втекали в ущелье. Дойдя до его середины, они внезапно остановились, и утреннюю тишину разорвал грохот барабанов. Было что-то зловещее в этом звуке. Простые солдаты сглотнули и переглянулись, офицеры поправили ножны с мечами. Барабаны звучали все громче, уже оглушая всех вокруг. Казалось, еще мгновение — и орки сломают кисти об обтянутые кожей барабаны, так сильно они били. А потом резко смолкли… Воцарившаяся тишина была оглушающей… Орки ринулись вперед, лязгая топорами и крича на своем языке.
Когда эта орущая толпа дикарей добралась до входа в ущелье, войско Арле атаковало. В глазах простых солдат был страх: северные варвары, которых никак не могли победить бессмертные эльфы и над которыми люди потешались поколениями, были пугающе чудовищны. Огромные, бесстрашные, они сметали все на своем пути. Эта была дикая сила в своей сути. Их было не остановить, не свернуть. Их можно было убить, но не победить.
Под ругань офицеров воины доставали мечи и шли вперед. Зубчатые топоры врезались в обитые стальными пластинами щиты. Шум битвы поглотил сражающихся. Кровь веерами брызг летела во все стороны. Искалеченные и убитые люди падали на голые камни, рядом с ними лежали трупы орков. Это была самая настоящая мясорубка, кровавая и безжалостная.
