— Не торопись, я не изменю своего решения. Вы поженитесь, но я не хочу, чтобы ты лишилась дара.
— Я не лишусь, — еще раз повторила Линэль, стоя на своем. — И мы поженимся. В этом месяце.
Отец смерил ее подозрительным взглядом, после которого допрашиваемому даже не понадобился бы палач, и аккуратно поинтересовался, не собирается ли дорогая дочь сделать его дедом — это бы многое объясняло, особенно спешку. Линэль не выдержала и закатила глаза.
— Пап, ну вот скажи: как у такого умного короля,
Отец вздохнул и признал поражение. Впрочем, обе стороны изначально знали, что этим все и закончится. Так что Лестер подписал указ о признании Нейлина, сына Нареля Миратэ, законнорожденным и присвоении ему титула лорда Миратэ, а Линэль отправилась в Озерную долину. Она выехала еще до рассвета, чтобы гарантировано не пересечься ни с кем из родных. Особенно с матерью и братом. Первая бы точно сделала все, дабы помешать ей, а Лидэль начал бы задавать неудобные вопросы. Это только папу она легко могла убедить в своей любви к Нейлину, а вот братья с матерью точно никогда в это не поверят. И если на мнение Лоренса ей плевать, а королева как раз должна все знать и понимать (ведь все это ради мести ей), то от Лидэля она будет стараться скрыть истинную причину происходившего. Ее брат-близнец был самым близким ей эльфом, и поэтому она не хотела втягивать его во все это. А уж его реакцию она боялась представить, в отличие от маминой — здесь она мечтательно жмурилась, воочию видя ее гнев.
Сказать, что наставник удивился — не сказать ничего. Лорд Альрэнэ был в не меньшем шоке, чем ее отец, но пришел в себя также быстро и также быстро исполнил волю принцессы. Правда, Линэль подозревала, что этот двуличный эльф жаждет ее поражения. Она никогда не была любимицей наставника, пусть даже она не демонстрировала свои выдающиеся способности, оставаясь в тени. Сначала это делалось из желания отомстить задирающему нос Вэилу, потом, после его разгромного поражения, из разумных побуждений: зачем демонстрировать всем свои навыки? А Линэль была вовсе не той посредственностью, какой ее считал лорд Альрэнэ. Принцесса, как и любой маг, жила своей магией. Ее изучению она посвящала очень много времени и сил. Другое дело, что она это не выпячивала это, как тот же Вэил. Но испытание… Все же это был огромный риск, хоть Линэль уже давно изучила всю программу до последнего года обучения. Но сейчас шел вопрос о ее свободе. И о мести. А ради нее Линэль готова была рискнуть, тем более она не привыкла проигрывать. Она утрет им всем нос.
Наставник же, лорд Вирен Альрэнэ, жаждал именно поражения своей ученицы, хотя никоим образом этого не показывал. Но Линэль выросла в столице и ложь чуяла лучше, чем волки падаль. К принцессе главный маг Озерной долины всегда относился снисходительно, а после отречения от сына и его ссылки он вовсе озверел. Как предполагала Линэль, лорд Альрэнэ подозревал, что Вэил не сам сбился с истинного пути — он знал о его романе с принцессой, — но никак доказать ее вину не мог. А боль от потери сына и собственные муки совести лишь усиливали его неприязнь. Поэтому, зная, как можно играть нечестно, Линэль настояла на том, чтобы на ее испытании присутствовали все маги долины. «Все маги долины» были не против — их раздирало любопытство, а многие хотели увидеть, как гордая принцесса падет, расшибив лоб о высоты, которых никогда не могла достигнуть. Наивные…
Вот не зря Нарель, отправляя сына в столицу, испытывал смутную тревогу. Не в орках, ох не в орках было дело.
Когда Нейлин, коротко отчитавшись о визите к королю, сообщил отцу о предстоящей женитьбе, Нарель сел там же, где стоял — прямо на письменный стол.
— Что? — охрипшим голосом переспросил он, моля Свет, чтобы это оказалось сном или шуткой. Но шутить на такую серьезную тему Нейлин бы не стал, а в нахождении его в суровой реальности, а не в сладких грезах его убеждали жесткие корешки книг, упирающиеся в поясницу.
— Нейлин, это невозможно! — он шагнул вперед и схватил сына за плечи. — Нейлин, нет!
— Возможно, — угрюмо повторил юноша. — Мы с Линэль любим друг друга и скоро поженимся.
— Его величество никогда этого не допустит.
— Допустит.
— Нет.
В разгар ссоры прилетел гонец из столицы. Нарель резко сдернул привязанное к лапе ястреба письмо и отпустил птицу на волю. Сломав королевскую печать, он пробежался глазами по письму. В нем король уведомлял лорда Миратэ об удовлетворении его прошения и о назначении свадьбы принцессы Линэль и
— Нейлин, скажи мне, ты ее любишь? — тихо спросил обессиленный Нарель.
Юноша кивнул, искоса смотря на отца.
— А принцесса тебя?
— Да.
Нарель тяжело вздохнул и вновь прислонился к столешнице.
— Ты совершенно не умеешь врать, Нейлин.
— Я сказал тебе все, что считал нужным.
