— Мне жаль вас покидать, воспоминания о неделях, проведенных в вашем доме, я навсегда сохраню в сердце, — искренне произнес он, целуя руку девушке. В голосе его слышалась печаль. — Особенно о вас, леди Авелис. Вы светлейшее из созданий этого мира, я благодарен вам за ту заботу и внимание, которыми вы меня окружили. Мне действительно жаль покидать вас.
— Но это ваш долг, я понимаю. — Авелис накрыла его руку своей. — Тогда, может быть, вы заберете меня с собой?
Она рассмеялась, чисто и звонко, когда он поднял на нее изумленный непонимающий взгляд.
— Леди Авелис…
— Вы против?
— Я не понимаю…
— Моего предложения? — задорно поинтересовалась она и тут же стушевалась, отступила, отводя взгляд. — Мне жаль.
Он перехватил ее ускользающую ладонь, нежно укрыв в своих.
— Вы слишком молоды для меня.
— Моя молодость — единственная преграда?
— Я старик, Авелис…
— Глупости, Селон, ты сам себя в этом убедил. — Она шагнула к нему, беря его лицо в свои руки. Седые пряди скользнули по тонким пальчикам.
— Старый калека — не тот муж, которого ты заслуживаешь, — с горечью произнес он.
В ее серых глазах было столько света и теплой, домашней нежности, что он, как влюбленный мальчишка, не мог отпустить ее и наконец уехать.
— Эльфы не стареют, а раны не сделают тебя хуже. Не спорь, — она на мгновение приложила палец к его губам, когда он попытался возразить. — Лишь скажи, я могу разделить с тобой жизнь?
И взгляд у нее был настолько серьезный, что он не смог солгать ей.
Листерэль, столица Рассветного Леса, был единственным городом, помимо Озерной долины. Светлые эльфы жили небольшими, но многочисленными поселениями, которые часто располагались неподалеку от поместья какого-либо знатного рода. Таких семей в Рассветном Лесу было немного, но именно они были опорой королевской власти. Большую часть территории светлых эльфов занимали бескрайние леса, реки и луга. Листерэль был построен еще до Раскола, это был большой город с изысканными, поражающими архитектурным искусством домами. Светлые эльфы во всем мире считали исключительно творческой, духовно развитой расой. Чувство прекрасного было воспитано в каждом жителе Рассветного Леса.
Чистые ровные улицы — такие не найдешь в Рестании или Фелин’Сене — пролегали между домами знатных родов, военных, приближенных короля и других важных эльфов. Особняк Феланэ и здесь отличался — он располагался ближе всех к королевскому дворцу и занимал места в два раза больше, чем любой другой дом в Листерэле.
Нареля слуги впустили сразу, но хозяйку он увидел лишь через полчаса, когда она сама решила выйти к нему. Все это время эльф послушно ждал, то сжимая и разжимая кулаки, то принимаясь мерить шагами гостиную, в которую его пригласили. Это была небольшая комнатка, оформленная в сине-золотых тонах, любимых цветах Алесты.
— Леди Феланэ, — Нарель глубоко поклонился вошедшей эльфийке, но правильно чувствуя ее настроение, не стал приближаться.
— Лорд Миратэ, что привело вас ко мне?
Алеста старалась держаться холодно, но взгляд выдавал ее: в нем плескалась боль предательства.
— Я же объяснил тебе, что это… это была не любовь, всего лишь случай…
— Так ребенок от ликанши, это случай?
— Алеста, — он шагнул к ней, протягивая руки, как утопающий, который хватается за тонкие стебли камыша.
Она отшатнулась, обходя его по дуге. Взгляд ее сапфировых глаз остановил его вернее любых слов.
— Алеста, — повторил Нарель в отчаянии, — ты не простишь меня?
— Простить? — Она обернулась так резко, что волосы, заплетенные в золотую косу, больно хлестнули ее по сложенным на груди рукам. — Ты собирался принести в наш с тобой дом мерзкого полукровку! Ликана в дом эльфийского лорда! Наши дети должны будут жить вместе с
— Не в дом, Алеста, я отправлю его в одно из поселений, он не будет тебе мешаться, — уверял ее Нарель. — Ты даже не будешь вспоминать о его существовании.
— Буду, — отрезала Алеста. — Пока твой щенок будет жить рядом с нашим домом. Ликану не место в Рассветном Лесу! И не место в землях Миратэ!
— Но я не могу его оставить! Он мой сын, пусть и наполовину ликан. Он же не виноват в том, что родился, что однажды…
— Ты разделил любовь с ликаншей!
— Это было давно, несколько лет назад, я тогда еще не знал тебя, Алеста! Мое сердце принадлежит лишь тебе.
— Ты не мог сильнее меня оскорбить, предлагая стать твоей женой после того, как ты был с ликаном. Эльф и ликан! Это еще хуже, чем быть с человеком! — презрение явно читалось на лице Алесты, когда она хлестала своего возлюбленного этими жестокими словами. — Но ты решил унизить меня еще больше и собрался привести своего бастарда в наши земли!
— Алеста, но я не могу его оставить! — взмолился Нарель, едва не падая на колени перед невестой. — Его убьют, если я не заберу его. Ты ведь знаешь, что на западе не терпят ликанов, люди убьют его! Клянусь, ты даже никогда не увидишь его.
