— Ты хочешь, чтобы я всю жизнь прятался? — упрямо вскинул голову Нейлин. — Всю войну? Когда ты, и генерал Рисанэ, и Эстель, и многие другие будете умирать за Лес, а я? Стоять в стороне? Ты правда думаешь, что я позволю тебе рисковать?
— Нейлин…
— Я убью, чтобы спасти тебя или Эстель! Или любого другого эльфа Рассветного Леса!
— Нейлин, — устало позвал его отец.
Нейлин разом замолчал.
— Я верю в тебя и люблю. Я понимаю, что не смогу вечно защищать тебя и оберегать от опасностей, но сегодня… сегодня ты останешься в поместье. Ты понял?
— Да, — опустив голову, ответил Нейлин.
Спустя день лорд Нарель Миратэ собрал отряд добровольцев, с которым выдвинулся в указанную генералом точку.
Озерная долина располагалась на северо-востоке Рассветного Леса. Скрытая древней магией эльфов, она была недоступна взору чужаков. Это был огромный город, построенный в долине с несколькими десятками озер. Одни были маленькие, другие — большие; одни — обычные, другие — волшебные; одни прятались от чужих глаз, другие — сами находили эльфов. Это была магия и жизнь, существующая в причудливом симбиозе. Даже прожившие многие века в Озерной долине маги не могли разгадать все ее тайны. Но для непосвященных это было чудесное место, полное прекрасных видов и чарующей атмосферы. Подвесные мосты — легкие, слово невесомые, сотканные из тончайшей паутины, — блестящая гладь сотни озер, сияющие крыши домов и тихие трели птиц — Озерная долина была гордостью Рассветного Леса и его величайшей жемчужиной, поэтому и охранялась она очень строго. Чужакам не было пути в нее, и даже светлых эльфов пускали неохотно. Постоянно в Озерной долине проживало большинство магов Рассветного Леса, историки и архивариусы — это была колыбель знаний, — а также их ученики и семьи. Остальные эльфы могли приехать лишь по приглашению или личному распоряжению короля. Линэль, как маг, чувствовала, какая могущественная защита окружает долину. Чтобы попасть в нее, необходимо было преодолеть границу из нескольких магических куполов и стражников, которые пропускали посторонних в строго определенное время. Принцессе, в отличие от простых подданных, было известно, что защита Озерной долины строится на древних рунных камнях, ключи-заклинания от которых известны лишь главе стражников в самой долине, наблюдающему за тенями (в других королевствах эту должность называли главой разведки) и, естественно, королю с кронпринцем. Такой высокий уровень защиты обеспечивал сохранность «жемчужины Рассветного Леса», но немного раздражал Линэль: она любила свободу во всем, а тут без разрешения было не прийти, не уйти!
Омраченная этой мыслью, она вздохнула.
— Что тревожит тебя, любовь моя? — пропел своим мелодичным голосом Вэил и коснулся поцелуем обнаженного плеча.
— Мелочи, недостойные моего внимания, — с кокетливой улыбкой ответила Линэль, пробегаясь пальчиками по груди любовника. Тот, на радость принцессы, оставил высокопарный тон и перешел к занятию менее возвышенному, но более приятному.
Будучи дочерью короля и первой красавицей Рассветного Леса, Линэль никогда не была скромницей. Как только ей исполнилось четырнадцать весен и она расцвела, став притягивать мужские взгляды, в ее постели побывало немало умелых любовников. Линэль никогда не отказывала себе в удовольствии — горячая кровь Феланэ, рода ее матери, одарила ее страстным темпераментом, который лишь подстегивал юный возраст, присущая ему ветреность и высокое положение, порождающее вседозволенность. Однако принцесса, в отличие от своего брата-близнеца, все же была более разборчива в связях. Как бы не было лояльно общество светлых эльфов (по сравнению с людским), оно больше порицало девушек, чем юношей. К тому же, Линэль достаточно высоко себя ценила, чтобы удостаивать своей милостью любое смазливое личико.
С Вэилом Альрэнэ она познакомилась уже в Озерной долине и благодаря брату довольно быстро сошлась с ним. Лидэль в то время пытался охмурить кузину Вэила, Вильен Альрэнэ, и Линэль решила помочь ему, познакомившись поближе с молодым эльфом. Он был довольно гордым и неприступным и успел серьезно задеть принцессу — он любил дух соперничества и в начале обучения постоянно всех задирал, — но ради брата Линэль решила сыграть в скромность, и довольно скоро Лидэль получил нужные сведения, а его сестра — умелого любовника. Вэил, несмотря на всю внешнюю задиристость, оказался так же, как и все остальные, подвержен чарам принцессы и скоро влюбился в нее. Линэль же нравилась его напористость и даже иногда грубость — ей не нужен был милый послушный мальчик в постели, — но периодически ее посещали мысли, что для Вэила она в первую очередь является трофеем, а только потом — приятной ему девушкой. Но все это сейчас не имело никакого значения…
— Тебе не кажется, что наша жизнь наконец-то стала спокойной и размеренной? — задумчиво поинтересовалось Линэль, когда после они лежали на развороченной постели и, тяжело дыша, наслаждались вечерней тишиной.
