— Что я слышу: неужели первая бунтарка Озерной долины рада покою? — насмешливо переспросил Вэил, приподнимаясь и опираясь на локте. Его короткие светлые волосы — он и в этом выделялся — качнулись в такт движению.
— Кто сказал, что я рада? Но что делать… — она потянулась, вызвав огонь в серых глазах любовника. Эта жадность была еще одним пунктиком в список причин, почему он когда-то раздражал ее.
— Устроить что-нибудь…
— Есть идеи? — Линэль резко села и запустила руку в растрепанные серебристые волосы — ее гордость и признак королевской крови — еще одно подтверждение того, что она особенная.
— Естественно, есть!
— Ха, неужели твоя голова занята хоть чем-нибудь, что не касается грядущего экзамена от наставника?
— Я и так знаю, что нам приготовил старик, — хвастливо заявил Вэил: его отец, лорд Вирен Альрэнэ был главным магом Озерной долины и их наставником. — Так что я буду первым. Как и всегда.
— Это мы посмотрим, — поспорила Линэль.
— Посмотрим? Малышка, когда ты выигрывала у меня дуэль? Ни-ког-да.
— А если в этот раз я тебя удивлю? — кокетливо взмахнув ресницами, рассмеялась принцесса, мысленно отмечая, что в этот раз наставник решил устроить магические дуэли.
— Ты удивляешь меня каждый раз, — прошептал Вэил, целуя ключицы. — Но только не в магии.
— Не веришь в меня?
— Верю в себя.
— Это вызов.
— Принимаешь?
— Безусловно.
Она протянула ему руку, он, хмыкнув, пожал ее.
— На что спорим?
— А что бы ты хотел получить от меня? — она качнула плечами, отчего взгляд Вэила прикипел к ее обнаженной груди. И все же он справился с естественным порывом и сглотнув ответил:
— Желание. По-моему, это честно.
Линэль помедлила, но под насмешливым взглядом любовника, кивнула, соглашаясь:
— Честно.
— Тогда по рукам. Ты пожалеешь, моя малышка, — пообещал он, целуя ее мягкую, никогда не знавшую труда ладонь. — Но ты ведь любишь рисковать.
— Сказал эльф, что лег в постель с юной принцессой.
— Она сама меня заманила.
Линэль рассмеялась, хотя это была чистая правда.
— Его величество не будет разбираться, поверь. К тому же, все зависит от точки зрения.
— Правда ли? — голос Вэила был полон веселья, но в серых глазах промелькнул огонек тревоги.
— Правда, — прошептала она, гладя его по подбородку. — Отец меня любит… А я могу сказать, что ты соблазнил меня, воспользовавшись моей неопытностью, лишил невинности…
— Я? — возмутился Вэил.
— Шш, — Линэль приложила пальчик к его губам. — А потом разбил мне сердце. Поверь, тебя казнят быстрее, чем я успею договорить. Так что… не в твоих интересах трепать языком. По крайней мере, вне постели, — усмехнулась она и утянула его в глубокий страстный поцелуй.
Легкий ветерок мерно колыхал кроны деревьев, а по голубому небу медленно ползли огромные пушистые облака. Они были похожи на взбитые сливки — лакомство, которое Нейлину довелось попробовать в свой единственный визит в столицу. Их сладость могла сравниться разве что с мыслями о Линэль. Прекрасная и далекая принцесса все чаще приходила юному полуэльфу во снах, все чаще он грезил о ней даже наяву. Если бы не тревога за уехавшего отца, Нейлин бы посвятил весь день мечтам о возлюбленной, покорившей его сердце. Мысли о ней были одновременно сладки и горьки. Любовь окрыляла его, но она же причиняла боль. Он прекрасно понимал, что никогда не будет вместе с той, что полюбил с первого взгляда: она была принцессой, красивой и такой же недоступной, а он — полуликаном, бастардом и чудовищем. Такие как он не должны были жить в Рассветном Лесу и влюбляться в эльфийских дев. Но Свет уже озарил его сердце этим сильнейшим чувством, и Нейлину оставалось лишь мечтать о Линэль.
Облака все ползли по небу, а тревоги юного полукровки не желали покидать душу. Если с его глупыми мечтами еще можно было что-то поделать, то переживание за отца пожирало изнутри. Нейлин думал о том, жив ли папа, где он сейчас. А что если генерал Рисанэ ошибся? Или северные орки окажутся сильнее? Ведь до этого момента им, эльфам, еще ни разу не удавалось одержать победу в этих коротких приграничных стычках.
Нейлин поднялся с земли и направился к дому. В эту рощу он любил приходить, часто искал в ней успокоения, но сегодня этого явно было недостаточно. Прихватив со стойки меч, Нейлин отправился на небольшую тренировочную площадку, которую отец устроил на заднем дворе. Он помнил каждую доску, каждый гвоздь здесь — ему было две весны, когда папа привез его в свои земли и принялся отстраивать разрушенное поместье. Это были первые воспоминания Нейлина, и они были полны счастья и радости. Отец уделял ему каждую свободную минуту: они вместе ходили на озеро запускать кораблики из листьев и веток, вместе охотились на забредших с севера волков, вместе собирали грибы и ягоды, папа учил его читать следы и искать в Лесу тайные тропы.
