После этого торопливо расставила чашки, покрутила их с сомнением и, уже было собралась что-то сказать, но управляющий ее прервал:
— Спасибо. Свободны.
Девушка скисла и, понуро склонив голову, быстро вышла из зала. Я уставилась на чашку перед собой и протянула к ней руку, чуть поворачивая вокруг своей оси. Тонкий фарфор хрустнул крупинками сахара.
Черт, ну ведь отлично знает, что подавать этот напиток с сахаром нельзя, уже тем более класть его в чашку самой. Я услышала, как скрипнула чашка герцога, когда он поднял ее и сделал глоток, но продолжила разглядывать несколько крупинок на ободке своего блюдца, боясь поднять взгляд и посмотреть на него.
— Мисс Вайнхаус, — начал лорд Крион, так же, как и я, осторожно касаясь своей чашки пальцами, — что произошло между вами и бароном? Он обидел вас?
Мужчина сделал какое-то особое ударение на слове обидел, что я сразу поняла смысл, вкладываемый мужчиной.
— Что? Нет, что вы, милорд! — практически выкрикнула я и тут же смутилась.
— Но вы, мисс Вайнхаус, так вели себя, что трудно поверить, что… — тихо, но как- то зло произнес герцог и вдруг захрипел.
— Ваша светлость!
— Диан!
Мы с управляющим одновременно посмотрели на мага и вскочили со своих мест, так как мужчина, громко хрипя, что есть силы стискивал край скатерти в кулаке. Его тело била крупная дрожь и мгновение спустя он рухнул, утащив за собой и стул, и половину посуды со стола, так как край белой материи все еще был зажат в его пальцах.
Блюда и бокалы посыпались на пол, устилая его острыми осколками, среди которых в судорогах бился его светлость.
Оттолкнув стул, я в два шага преодолела расстояние до мужчины и опустилась на колени около него, не замечая, как тонкие и острые осколки впиваются в ноги и руки, прорывая ткань платья, там, где я касалась пола.
— Ваша светлость? Что с вами?
— Диан! — лорд Крион уже остановился с другой стороны и также опустился рядом сдругом. — Диан!
Попытавшись повернуть безостановочно содрогающееся тело на спину, он охнул.
— Черт возьми, что это?
Изо рта мага шла ярко-розовая пена, затем он дрогнул в последний раз и распахнул глаза, уставившись прямо на меня. В следующий момент его по новой скрутило и начало рвать.
— Диан! Диан! Что это? Что с тобой?
Я подалась назад, не обращая внимания на то, что в мои ладони впиваются новые кусочки стекла и попыталась отыскать его чашку, ту самую, из которой он сделал несколько глотков.
Отбрасывая лишние куски фарфора и пачкая их красным, я обнаружила то, что надо, только мне это уже не было важно. Чашечка была разбита и остатки напитка разлились.
Развернулась и посмотрела на мужчин. Герцога все еще мучили болезненные спазмы, а помещение наполнилось зловонием. Бледный как мел Трой в нерешительности стоял у стола и ожидал приказов, явно сам не решаясь что-то делать.
— Лорд, — развернувшись так же на четвереньках, я уставилась на него, — лорд Крион, вы пили? Кофе пили?
— Нет! — он яростно замотал головой, придерживая друга при очередном приступе. — Боже, Эбби, что это? Что с ним? Диан, да что же, ты же можешь это просто прекратить! Диан!
Но герцог ничего не мог сделать, и я еще несколько мгновений смотрела на них, судорожно пытаясь понять, почему столь сильный маг, маг жизни, не может справиться с отравлением. А это было явно отравление. Прикрыла рот ладошкой, пачкая его кровью и охнула не только от мысли, молниеносно пришедшей в голову, что это Макс, ко и от неожиданного осознания.
— Свеколица!
— Что? — придерживая герцога за плечи, милорд повернулся ко мне. — Что?
— Свеколица… — прошептала, судорожно разгребая гору битой посуды на полу. — Свеколица…
Именно крупинки свекольного сахара, с которым смешивали сок мышника, страшного, запрещенного на территории всех государств яда, и хрустели на моем блюдце. Единственный яд, способный убить любого в считанные секунды. Попадая в организм, он моментально начинает разрушать тело превращаясь в некое подобие кислоты. За несколько минут жертва погибает в страшных муках от внутренних бесчисленных кровоизлияний. Дольше всего в агонии мучаются обладатели магии жизни. Какими бы сильными они не были — мышник убивает быстрее, чем те успевают излечиться, но дольше, чем всех остальных.
— Трой! Доктора! Живо! — рявкнула я и поднялась на ноги. Мысль о том, что это мог совершить Макс, я отогнала. Что бы тут ни происходило, что бы ни было — но просто убить Диана он мог давно, а значит, или это кто-то другой или… что-то изменилось, заставив моего жениха действовать подобным образом. Крупинки свеколицы были и на моей чашке и наверняка на чашке лорда, а значит, убить планировали и меня. Макс не мог.
Шаря по столу и бормоча себе под нос, нашла чистый стакан, наполнила его кипятком из большого металлического чайника, оставленного лакеями, и упала на колени.
