- Мне нужен пистолет, да и форма охранника правопорядка, ведущего толпу так себе одетых детей без вещей, привлечет меньше внимания, - снисходительно объяснил он мне. Когда подошли остальные, он предъявил им свое требование. Все были, в общем-то, не против, да только время поджимало. Кроме того, как обезвредить полицейского так, чтобы он не растрезвонил о нас на всю округу?
Эмма горько вздохнула.
- Тогда нам нужен бар, пьяный придурок в форме и невидимый охранник моей благодетели, - произнесла она.
Мне стало в третий раз обидно. Все выглядели тут героями, а я был жалким довеском. Даже Эмма собиралась на миниатюрный, но подвиг. Я хотел возразить, что даже если Енох наденет форму, старше выглядеть он от этого не станет. Я вовремя прикусил язык, потому что мы шли по улице, случайно миновав бар, что было уже хорошим знаком. Во-вторых я, как и все, тут же заметил круглолицего раскрасневшегося полицейского, который спал на барной стойке этим ранним утром. Не знаю, о чем я думал в те полчаса, что Эмма очаровывала и уводила парня на второй этаж бара, наверное о том, что это гениально, но просто отвратительно. Мне не верилось, что есть парни, настолько теряющие бдительность в компании красотки. Когда Эмма вышла, как ни в чем не бывало, и завернула за угол, где дождалась нас, я был шокирован. Ей удалось. Она вытащила из-под свитера сложенную форму, а затем к нам по воздуху приплыл пухлый бумажник. Хотя Эмма шепотом орала на Милларда, я лично был рад его находчивости. Мы обсуждали план действий в Лондоне, пока Енох переодевался. Когда я наконец повернулся с внутренним страхом провальной нашей затеи, я обомлел. Форма полицейского была черной, довольно удобной, а потому хорошо подогнанной по фигуре, которой Енох лишь чудом угодил. Я вдруг осознал, что он выглядит невероятно круто. Форма подходит ему в высшей степени идеально, вкупе с его вечно презрительным выражением лица добавлявшая ему лет пять, не меньше. Он протянул руку Эмме, и она нехотя передала ему пистолет. Единственное, что недоставало Еноху – это котелка, но я надеялся, что в условиях войны они были в дефиците. Наконец мы вышли строем, понурив головы, тогда как Енох делал вид, что сопровождает нас и смертельно скучает из-за этого. Я жалел, что не могу идти так, чтобы видеть его. Для меня он, в общем-то был красив в чем угодно, но в этом случае мой восторг был сравним только с малолеткой за кулисами концерта любимого бойс-бэнда. Внутри меня случился какой-то коллапс между медленно взрослеющим Джейкобом и гормонально озабоченным подростком, и они столкнулись в восхищении, требующим смотреть на Еноха без перерыва. Он брал билеты до Лондона, и я видел, как желала выслужиться перед ним эта толстая немолодая женщина. Он очаровал ее за несколько секунд, хотя я не видел и не слышал того, о чем он говорит. Он выпрямился и отошел от кассы с пачкой билетов, не думая даже отдавать их нам. Это было деталью идеальной игры, о которой лично я бы даже не подумал. Пока он разговаривал с проводником, с деланной усталостью кивая на нашу разношерстную компанию, Эмма негромко вздохнула:
- Артист погорелого театра.
Мне так не казалось. Он был хорош, даже очень. Проводник сказал что-то, махнув в конец вагона, и Енох кивнул, не собираясь уходить. Похоже, что-то было не так. Или он просто нас бесил. Когда я увидел, как он принимает от проводника что-то вроде сигареты, я тут же взбесился не слабее Эммы. Бронвин держала меня за руку, потому что уже я хотел идти и предъявить все претензии Еноху. Все выглядело так, как будто он красовался перед нами. И еще я ненавидел этот запах сигарет. Он стойко ассоциировался у меня со школой, где так вонял каждый, кто решал погонять меня по двору в те времена, пока у меня не было Рики. Наконец Енох попрощался с проводником и махнул нам, идя вдоль поезда. Мы молча забрались в вагон, и я едва не удержался от гневного вопля.
- Остановите поезд! – кричал кто-то из-за толпы. – Остановите его немедленно!
Я замер в ужасе в тамбуре. Енох высунулся, чтобы посмотреть, кто кричит. А я и так знал, что это по нашу душу. Прогремел выстрел. Енох отдернулся за спасительную дверь. Я повис на его руке, мешая ему выстрелить в толпу.
- А если кто-нибудь умрет? – прокричал я, не имея времени говорить тихо.
- Лучше дать ему уйти и сообщить о нас, - не менее громко ответил Енох.
