– Я видел, как ты умираешь, – произнес Ранд. – Я пронзил твою грудь Калландором. Иша…
– Это не мое имя, – перебил его человек, все так же глядя на пламя. – Теперь меня знают как Моридина.
– Имя не имеет значения, – разозлившись, сказал Ранд. – Ты мертв, и это всего лишь сон.
– Всего лишь сон, – сказал Моридин, посмеиваясь. – Конечно.
Мужчина был облачен в черные кафтан и штаны, и черноту его одежд нарушала только красная вышивка на рукавах.
Моридин наконец посмотрел на Ранда. Пламя бросало красно-оранжевые отблески на его угловатое лицо и немигающие глаза.
– Почему ты всегда скулишь одно и то же? Всего лишь сон. Разве ты не знаешь, что многие сны гораздо достовернее мира яви?
– Ты мертв, – упрямо повторил Ранд.
– Как и ты. Кстати, я видел, как ты умираешь. Исторгнув бурю, взгромоздив целую гору как свой могильный курган. Какая заносчивость!
Льюс Тэрин – обнаружив, что погубил все и всех, кого любил, – призвал Единую Силу и уничтожил себя, воздвигнув при этом Драконову гору. Упоминание о тех событиях всегда пробуждало вопли скорби и ярости в голове Ранда.
Но на сей раз ничего не было. Тишина.
Моридин снова повернулся к негреющему пламени. Сбоку, в камнях, обрамлявших камин, Ранд уловил какое-то движение. Дрожащие клочки тени, едва различимые сквозь паутину трещин между камней. Изнутри пробивалось жарко-багровое свечение, будто от раскаленной лавы, и тени лихорадочно метались. Ранд напряг слух и сумел различить слабое, едва слышное царапанье. Крысы, понял он. Там, за этими камнями, крысы гибли от страшного жара, заключенного по ту сторону стены. Зверьки скреблись, пытаясь вырваться оттуда сквозь щели и спастись от всепожирающего огня.
Порой их крошечные лапки слишком походили на человеческие руки.
«Всего лишь сон», – настойчиво твердил себе Ранд. Всего лишь сон. Но он знал: Моридин говорит правду. Враг Ранда по-прежнему жив. О Свет! Сколько их еще вернулось? В гневе Ранд крепко обхватил пальцами подлокотник кресла. Наверное, он должен был бы прийти в ужас, но он давно перестал бегать и от этого создания, и от его хозяина. В нем не осталось места для страха. Вообще-то говоря, это Моридину следовало бояться, ведь в последнюю их встречу Ранд убил его.
– Каким образом? – требовательно спросил Ранд.
– Когда-то давным-давно я пообещал тебе, что Великий повелитель вернет твою потерянную любимую. Ты не задумывался, с какой легкостью он может возродить того, кто ему служит?
Темного, помимо прочих имен, звали также и Повелителем Могил. Да, так оно и есть, пусть даже Ранд и не хотел этого признавать. Стоило ли удивляться возвращению своих врагов, коли Темный способен воскрешать мертвых?
– Мы все перерождаемся, – продолжал Моридин, – вплетаемые в Узор вновь и вновь. Смерть – не преграда для моего повелителя, если не считать тех, кто познал погибельный огонь. Они – вне его власти. Чудо, что мы их еще помним.
Значит, некоторые из них все-таки мертвы. Дело в погибельном огне. Но как Моридин попал в сны Ранда? Ранд каждую ночь устанавливал малых стражей. Он бросил взгляд на Моридина, заметив что-то странное в его глазах. В белках глаз Моридина блуждали крошечные черные точки, словно частицы пепла, гонимые ленивым ветром.
– А ведь Великий повелитель может даровать тебе здравый рассудок, – промолвил Моридин.
– Когда в прошлый раз ты преподнес мне подобный дар, это не дало мне покоя, – сказал Ранд, удивляясь собственным словам. Это были воспоминания Льюса Тэрина, отнюдь не его собственные. Но при этом Льюс Тэрин пропал из его сознания. Странно, но в этом месте, где все остальное будто текло и искажалось, Ранд чувствовал себя каким-то образом внутренне устойчиво, будто бы стоящим на твердой земле. Части его собственного «я» складывались друг с другом лучше, будто подогнанные точнее. Конечно, неидеально, но лучше, чем прежде, – насколько он помнил.
Моридин глухо фыркнул, но ничего не сказал. Ранд снова отвернулся к огню, глядя, как дрожат и извиваются языки пламени. Подобно облакам за окном, они тоже образовывали фигуры, но то были безголовые тела – с мучительно выгибающимися спинами, они мгновение судорожно корчились в огне и, вспыхнув, исчезали без следа.
Какое-то время Ранд смотрел на пламя и размышлял. Со стороны можно было подумать, будто зимой у камина сели погреться два старых приятеля. Вот только тепла этот огонь не давал, и скоро Ранд снова убьет этого человека. Или погибнет от его рук.
Моридин побарабанил пальцами по подлокотнику:
– Зачем ты пришел сюда?
«Я пришел?» – ошеломленно подумал Ранд. Разве не Моридин затащил его сюда?
– Я так устал, – продолжил Моридин, закрывая глаза. – Дело в тебе или во мне? Я бы придушил Семираг за эти ее фокусы.
Ранд нахмурился. Моридин сошел с ума? Ишамаэль под конец определенно был безумен.
– Сейчас нам не время драться, – заметил Моридин, махнув рукой в сторону Ранда. – Ступай. Оставь меня в покое. Не знаю, что случится, если мы убьем друг друга. Великий повелитель скоро получит тебя. Его победа неизбежна.
– У него не вышло тогда и ничего не выйдет снова, – сказал Ранд. – Я одолею его.
