Моридин рассмеялся, все тем же бездушным смехом.
– Может, тебе и удастся, – заметил он. – Но неужели ты возомнил, будто это имеет значение? Подумай! Колесо вращается, снова и снова. Одна за другой сменяются эпохи, а люди сражаются с Великим повелителем. Но однажды он победит, и когда он победит, Колесо остановится. Вот почему его победа неизбежна. Полагаю, произойдет все в эту эпоху, а если нет, так в следующую. Когда ты одерживаешь победу, ведет она лишь к новой битве. Когда же победит он, всему настанет конец. Разве ты не видишь, что для тебя нет надежды?
– Поэтому ты решил примкнуть к нему? – спросил Ранд. – Ты всегда обо всем думал, обо всем размышлял, Элан. Разве не твоя собственная логика тебя же и погубила?
– Нет пути к победе, – заявил Моридин. – Единственный путь – это следовать за Великим повелителем и править все то время, пока всему не настанет конец. Глупцы те, кто полагает иначе. Они стремятся к великим почестям и вечной жизни, но никакой вечности не будет. Есть только настоящее, самые последние дни.
Он снова рассмеялся и на этот раз – с радостью. С искренним удовольствием.
Ранд поднялся. Моридин бросил на него настороженный взгляд, но не встал.
– Способ победить есть, Моридин, – сказал Ранд. – Я намерен убить его. Уничтожить Темного. Пусть Колесо вращается, его он больше не запятнает.
Моридин никак не отреагировал. Он продолжал смотреть на огонь.
– Мы связаны, – наконец промолвил он. – Полагаю, именно поэтому ты попал сюда, хотя сам я еще не понимаю, в чем суть нашей связи. Сомневаюсь, что ты способен осознать всю бессмысленность своих слов.
Ранд ощутил вспышку гнева, но подавил ее. Он не позволит себя спровоцировать.
– Это мы еще посмотрим.
Ранд потянулся к Единой Силе. Она была далека, едва достижима. Ранд ухватился за нее и почувствовал, как его, словно бы подхваченного нитью саидин, выдергивает прочь из этого места. Комната исчезла, вслед за ней и Единая Сила, а Ранд погрузился в кромешную тьму.
Ранд наконец перестал метаться во сне, и Мин затаила дыхание, надеясь, что это не повторится. Подобрав под себя ноги и завернувшись в одеяло, она сидела в углу комнаты в кресле и читала. Подрагивающий неровный свет лампы освещал высящуюся на низком столике стопку старых, пахнущих пылью книг. «Осыпающийся сланец», «Знаки и комментарии», «Памятники минувшего». Книги по истории большей частью.
Ранд тихо вздохнул, но не пошевелился. Мин облегченно выдохнула и откинулась на спинку кресла, заложив пальцем страницу в томике «Размышлений Пелатеоса». Сквозь закрытые на ночь ставни было слышно, как в соснах шелестит ветер. В комнате еще слегка пахло дымом от того странного пожара. Находчивость и быстрота Авиенды превратили возможное бедствие в небольшое, хотя и неприятное происшествие. Впрочем, нельзя сказать, что за этот поступок девушку ждало вознаграждение. Хранительницы Мудрости продолжали нагружать ее работой, как торговец поклажей – своего последнего мула.
Хотя в одном лагере они находились уже довольно долго, Мин до сих пор так и не удалось улучить момент, чтобы поговорить с Авиендой. Она не знала, что и думать об этой женщине. После того вечера, который они провели за
Мин снова посмотрела на Ранда – тот лежал на спине, с закрытыми глазами, дыхание стало ровным. Искалеченная левая рука лежала поверх одеяла. Мин не понимала, как ему удается заснуть с этими ранами в боку. Едва подумав о ранах Ранда, девушка ощутила, как они болят, – эта боль была частью клубка эмоций Ранда в глубине ее разума. Мин научилась не обращать на боль внимания. Вынуждена была научиться. Но Ранду приходилось во много раз хуже. Она не понимала, как он выносит эту боль.
Мин не была Айз Седай – благодарение Свету! – но каким-то образом связала его с собой узами. Это было поразительно: она знала, где он находится, чувствовала, если он расстроен. Чаще всего ей удавалось отгородиться от его эмоций, чтобы они не захлестнули ее, но только если речь не шла о моментах страсти. Но какая женщина не хочет, чтобы в такие мгновения ее переполняли чувства? Это было… Узы делали их особенно пьянящими, позволяли ей чувствовать и свое желание, и неистовую бурю страсти Ранда.
Подобные мысли заставили Мин покраснеть, и, чтобы отвлечься от них, девушка поспешила открыть «Размышления». Ранду нужно спать, и она не станет тревожить его покой. К тому же необходимо продолжать штудировать книги, хотя в них она натолкнулась на умозаключения, которые ей не понравились.
Раньше книги принадлежали Гериду Филу, добродушному старику-ученому, который появился в созданной Рандом в Кайриэне школе. Мин улыбнулась, вспомнив его рассеянную манеру говорить и его странные и путаные – но при этом выдающиеся – открытия.
