– Не надо, не отнекивайся. Я же вижу по твоим айильским глазам – что-то у тебя в голове творится. Ранд, неужели ты думаешь, что я перестану любить тебя из-за того, что тебе какие-то голоса слышатся?
– Тебя это напугает.
– Ах, – сказала Мин, складывая руки на груди. – Значит, по-твоему, я нежный цветочек?
Ранд открыл рот, пытаясь подобрать слова, как уже когда-то было. Тогда, когда он был всего лишь пастухом, угодившим в приключение.
– Мин, я знаю, что ты сильная. И ты знаешь, что я это знаю.
– Тогда поверь: мне по силам вынести то, что таится внутри тебя, – заявила она. – Мы не можем притворяться, будто ничего не произошло. – Мин заставила себя шагнуть еще ближе к нему. – Порча оставила на тебе свой след. Я это знаю. Но если ты со мной не можешь этим поделиться, тогда с кем?
Ранд пятерней взъерошил себе волосы, затем отвернулся и принялся мерить шагами комнату.
– Чтоб оно все сгорело, Мин! Если враги прознают о моих слабостях, они их используют. Я будто слепой. Бегу во мраке по неведомой тропе. Я даже не знаю, есть ли рытвины на дороге или эта треклятая штука кончается обрывом!
Когда расхаживавший по комнате Ранд оказался рядом, девушка остановила его, положив ладонь ему на руку.
– Расскажи мне.
– Ты решишь, что я безумен.
Она фыркнула:
– Я уже думаю, что ты непрошибаемый дурень с шерстью вместо мозгов. Куда уж хуже?
Ранд посмотрел на Мин, и его напряженное лицо немного смягчилось. Он присел на краешек кровати, тихо вздохнув. Но это уже было кое-что.
– Семираг была права, – произнес Ранд. – Я слышу… нечто. Голос. Голос Льюса Тэрина, Дракона. Он говорит со мной и откликается на то, что происходит вокруг. Иногда он пытается перехватить у меня саидин. И… иногда это ему удается. Он неудержим, Мин. Безумен. Но то, что он способен творить с Единой Силой, просто поразительно.
Ранд замер, устремив взор куда-то вдаль. Мин содрогнулась. О Свет! Он позволил, чтобы голос у него в голове завладел Единой Силой? Что это значит? Что он допустил, чтобы безумная часть его сознания взяла верх?
Он покачал головой:
– Семираг утверждает, будто это сумасшествие, выверты моего разума, но Льюсу Тэрину известно многое – то, чего я не знаю. О прошлом, о Единой Силе. У тебя было видение обо мне, в котором два человека сливались в одного. Это значит, что мы – Льюс Тэрин и я – различны! Мы – это два человека, Мин! Он – есть.
Девушка подошла к нему и села рядом:
– Ранд, он – это ты. Или ты – это он. Вплетенный в Узор вновь. Эти воспоминания и то, что ты способен делать, – все это осталось от того, кем ты был прежде.
– Нет, Мин, – сказал Ранд. – Он безумен, а я – нет. Вдобавок он потерпел поражение. Я не проиграю. Не будет этого, Мин. Я не причиню боли тем, кого люблю, как сделал он. И когда я повергну Темного, то сделаю так, чтобы он не мог спустя недолгое время вернуться и снова терзать нас страхом.
Три тысячи лет – «недолгое время»? Мин обеими руками обняла Ранда.
– Так ли это важно? – спросила она. – Другой это человек или просто воспоминания из прошлого, эти знания полезны.
– Да, – промолвил Ранд, вид у него опять стал отсутствующим. – Но я боюсь использовать Единую Силу. Всякий раз я рискую тем, что он перехватит у меня ее поток. Ему нельзя доверять. Он не хотел ее убивать, но куда деваться от факта, что именно он убил ее. О Свет… Илиена…
Неужели со всеми остальными тоже так происходило? Каждый из них считал, что сам он – вполне в здравом рассудке и что это другой, где-то внутри его, творит ужасные вещи?
– С этим покончено, Ранд, – сказала Мин, крепче обнимая его. – Чем бы ни был тот голос, хуже уже не будет. Саидин очищена.
Ранд не ответил, но заметно расслабился. Девушка закрыла глаза, радуясь ощущению его тепла рядом с собой, тем более что окно он оставил распахнутым.
– Ишамаэль жив, – произнес Ранд.
Мин широко раскрыла глаза:
– Что?
А она только-только начала чувствовать себя спокойно!
– Я попал в Мир снов и встретился с ним, – сказал Ранд. – И не надо спрашивать, я сразу отвечу, что нет. Это не было каким-то кошмаром, и это не было приступом безумия. Все было по-настоящему, и я не могу объяснить, откуда это знаю. Просто поверь мне.
– Ишамаэль… – прошептала Мин. – Ты же убил его!
– Да, – сказал Ранд. – В Тирской Твердыне. Он вернулся, с новым лицом и под другим именем, но это он. Мы должны были догадаться, что такое случится. Без боя Темный не откажется от столь полезных инструментов. И могила не преграда для него.
– Тогда как мы победим? Если все, кого мы убиваем, возвращаются вновь…
– Погибельный огонь, – промолвил Ранд. – Он уничтожит их навеки.
– Кадсуане говорит…
– Мне нет дела до того, что говорит Кадсуане, – перебил он девушку. – Она мой советник и дает советы. Только советы. Я – Дракон Возрожденный, и мне решать, как нам вести битву. – Он замолчал, глубоко вздохнув. – В любом случае не важно, вернутся ли Отрекшиеся, не важно, что или кого Темный нашлет на нас. В конце концов, если это возможно, я уничтожу его. Если же нет, то я хотя бы запечатаю его в узилище так надежно, что мир сможет забыть о нем.
Ранд посмотрел на Мин:
