– А тот предмет? – спросила Хранительница Мудрости. – Могу я взглянуть на него?
Кадсуане едва было не ответила безапелляционным «нет». Но… Сорилея обучила ее Перемещению, невероятно могущественному средству. Это был дар, протянутая рука помощи. Кадсуане необходимо сотрудничество этих женщин, а Сорилеи – в особенности. В одиночку ей с ал’Тором не управиться.
– Пойдемте со мной, – сказала Кадсуане, направляясь к выходу из комнаты.
Хранительницы Мудрости двинулись следом. Выйдя за порог, Кадсуане оставила сестрам – это были Дайгиан и Сарен – указания, чтобы Семираг не давали ни спать, ни закрывать глаза. Вряд ли это сработает, но лучшей стратегии у Кадсуане пока не было.
Хотя… Она же видела взгляд Семираг, тот мгновенный отблеск гнева в глазах Отрекшейся в ответ на слова Сорилеи. Если ты в состоянии управлять чьим-то гневом, то ты можешь управлять и другими его эмоциями. Вот почему Кадсуане так старалась научить ал’Тора обуздывать свою ярость.
Самообладание и гнев. Что из сказанного Сорилеей вызвало тот отклик? То, что Семираг слишком похожа на человека и разочаровала ее. Можно подумать, Сорилея предполагала, что она окажется таким же уродливым чудовищем, как мурддраал или драгкар. Почему нет? На протяжении трех тысяч лет Отрекшиеся были персонажами легенд, их окружали мрак, темные тени и тайны. Легко испытать разочарование, увидев, что из всех приверженцев Темного Отрекшиеся во многих отношениях более всего похожи на людей: мелочные, склочные и склонные к разрушению. По крайней мере, так, судя по описанию ал’Тора, они себя ведут. Странно, но для него они словно давние знакомцы.
Семираг же считала себя не просто человеком, а кем-то бóльшим. Эта стать, эта манера держаться, взирать на окружающих свысока – отсюда она черпала свою силу.
Кадсуане покачала головой. Слишком много задач и слишком мало времени.
Сам деревянный коридор служил еще одним напоминанием о мальчишеском безрассудстве ал’Тора. Кадсуане до сих пор чувствовала запах дыма, достаточно сильный и потому неприятный. Через зияющую дыру в фасаде здания, затянутую лишь тканью, проникал холодный воздух весенних ночей. Конечно, лучше было бы перебраться куда-нибудь в другое место, но мальчишка заявил, что его так просто отсюда не прогонишь.
Казалось, ал’Тор почти жаждет Последней битвы. Или же он просто смирился и сдался. Он думал, что на пути к цели ему нужно будет продираться через мелкие человеческие дрязги – так полуночный путник пробирается по наметенным сугробам к постоялому двору. Вот только ал’Тор не готов к Последней битве. Кадсуане чувствовала его неготовность – в том, как он говорил, в том, как он поступал. В том, как он смотрел на мир – с этим мрачным, почти непонимающим выражением лица. Если тот человек, каким он сейчас стал, встретится с Темным, дабы решить судьбу мира, тогда Кадсуане страшно за всех людей.
Кадсуане и две Хранительницы Мудрости добрались до ее спальни – чистой, не затронутой пожаром комнаты, откуда хорошо были видны истоптанный луг и военный лагерь перед домом. В отношении меблировки Кадсуане была непритязательна – обстановку комнаты составляли прочная кровать, запирающийся сундук, зеркало и этажерка. Кадсуане была слишком стара и нетерпелива, чтобы беспокоиться о чем-то сверх того.
Сундук с замком служил обманкой, отвлекающей внимание; в нем она держала немного золота и прочие относительно бесполезные предметы. Самые ценные вещи Кадсуане либо носила на себе – это были ее тер’ангриалы в виде украшений, – либо запирала в потертой невзрачной шкатулке для документов, что стояла на этажерке у зеркала. Шкатулка была вырезана из старого дуба, краска на ней пооблупилась, а многочисленные царапины и сколы придавали ей вид вещи, которой пользуются много лет, – но при этом она не выглядела неуместной среди прочих пожитков Кадсуане. Когда Сорилея закрыла за ними дверь, Кадсуане обезвредила оберегавшие шкатулку ловушки.
Ей казалось странным, что столь немногие Айз Седай пробовали экспериментировать с Единой Силой. Они выучивали традиционные и проверенные временем плетения, но редко у кого возникала мысль о том, чтобы придумать нечто новое, попытаться сделать шаг дальше. Да, верно, эксперименты с Силой могут привести к катастрофе, но многие простые опыты вполне безопасны. Именно такой придумкой и было плетение, созданное Кадсуане для этой шкатулки. До недавнего времени она применяла обычное плетение Огня, Духа и Воздуха, которое уничтожило бы содержимое шкатулки, если бы ее открыл кто-то чужой. Действенно, но слишком грубо.
