Грядущая буря полностью

– Что такое? – спросила Хранительница Мудрости, проследив за взглядом Авиенды и обернувшись в сторону вспышки.

– Свет, – ответила она. – С площадки для Перемещений.

Эмис нахмурилась, и они обе направились к площадке. Вскоре им встретились Дамер Флинн и Даврам Башир, двигавшиеся к лагерю в сопровождении немногочисленного отряда салдэйцев и айильцев. Авиенда не знала, что и думать о таком существе, как Флинн. Да, саидин очищена от порчи, но этот мужчина, как и многие другие, пришел обучаться задолго до того, как это произошло. Сама Авиенда скорее обняла бы Затмевающего Зрение, чем поступила бы так, как он, но Аша’маны уже доказали, что являются могущественным оружием.

Эмис и Авиенда отступили в сторону, пропуская небольшой отряд, который спешил к особняку, освещенному лишь подрагивающим пламенем факелов и отсветом затянутого тучами неба. Отряд, отправленный на встречу с шончан, состоял по большей части из солдат Башира, но с ними отправили и несколько Дев. С одной из них, немолодой женщиной по имени Корана, Эмис встретилась взглядом, и та отделилась от группы. Хотя темнота не позволяла судить наверняка, вид у Девы был встревоженный. Возможно, даже рассерженный.

– Какие новости? – спросила у нее Эмис.

– Эти захватчики, шончан, – Корана чуть ли не выплюнула это слово, – согласились еще на одну встречу с Кар’а’карном.

Эмис кивнула. Корана, однако, громко засопела. Холодный ветер взъерошил ее короткие волосы.

– Говори, – сказала Эмис.

– Кар’а’карн слишком уж стремится к миру, – ответила Корана. – Эти шончан дали ему повод объявить им кровную вражду, а он им угождает и готов потворствовать. Я чувствую себя выдрессированной собакой, которую послали вылизать ноги какому-то чужаку.

Эмис взглянула на Авиенду:

– А что скажешь об этом ты, Авиенда?

– Сердцем я согласна с ее словами, Хранительница Мудрости. Хотя Кар’а’карн, бывает, и ведет себя безрассудно, на сей раз о глупости и речи нет. Разум мой согласен с ним, и в этом случае я прислушаюсь к разуму.

– Как ты можешь так говорить? – вскинулась Корана. Она особо выделила «ты», словно намекая, что кто-кто, а уж Авиенда – недавняя Дева – должна ее понять.

– Что важнее, Корана? – ответила Авиенда, вздернув подбородок. – Твоя распря с другой Девой или кровная вражда, объявленная кланом своему врагу?

– Разумеется, клан превыше всего. Но при чем тут это?

– Шончан заслуживают войны, – сказала Авиенда, – и ты права, просить их о мире невыносимо. Но не забывай, у нас есть враг куда страшнее. Сам Затмевающий Зрение объявил кровную вражду всем людям, и наш долг выше, чем раздоры между народами.

Эмис кивнула и промолвила:

– Мы еще покажем шончан силу наших копий. Но сейчас не время.

Корана покачала головой:

– Хранительница Мудрости, ты говоришь, как мокроземка. Какое нам дело до их историй и пророчеств? Долг Ранда ал’Тора как Кар’а’карна превыше его долга перед мокроземцами. Он должен привести нас к славе.

Эмис суровым взглядом впилась в светловолосую Деву:

– Ты говоришь, как Шайдо.

Какое-то мгновение Корана выдерживала взгляд Эмис, но потом опустила взор и отвернулась.

– Прошу прощения, Хранительница Мудрости, – наконец сказала она. – Я навлекла на себя тох. Но ты должна знать, что у себя в лагере шончан держат Айил.

– Что? – переспросила Авиенда.

– Они посадили их на привязь, – сказала Корана, – как своих прирученных Айз Седай. Подозреваю, выставили их как трофеи к нашему прибытию. Среди них я узнала многих Шайдо.

Эмис тихо зашипела. Не важно, Шайдо они или нет, но превратить айильцев в дамани – смертельное оскорбление. И вдобавок шончан похвалялись своими пленниками. Пальцы Авиенды крепко обхватили рукоять кинжала.

– Что ты теперь скажешь? – Эмис смотрела на Авиенду.

Авиенда в гневе стиснула зубы, потом промолвила:

– То же самое, Хранительница Мудрости. Хотя лучше бы я отрезала себе язык, чем признала это.

Эмис кивнула, вновь обратив свой взор на Корану.

– Не думай, Корана, что мы закроем глаза на подобное оскорбление, – сказала Хранительница Мудрости. – Придет еще время для мести. Когда эта война закончится, на шончан обрушится буря наших стрел и они познают остроту наших копий. Но не раньше. Ступай и расскажи двум вождям кланов то, что ты сказала мне.

Корана кивнула – она искупит свой тох позже, наедине с Эмис, – и ушла. Дамер Флинн и его спутники уже добрались до особняка. Собираются ли они разбудить Ранда? Сейчас он спал, хотя прямо посреди вечернего наказания Авиенда вынуждена была поставить барьер перед тем, что передавалось ей через узы, – чтобы избавиться от ощущения, будто она подсматривает. По крайней мере, она бы предпочла, чтобы те чувства, что докатывались по узам, приходили к ней напрямую.

– Среди копий пойдут опасные разговоры, – задумчиво произнесла Эмис. – Будут призывать к нападению, требовать, чтобы Кар’а’карн отказался от попыток заключить мир.

– А если он откажется, останутся ли они с ним? – спросила Авиенда.