Не лучший подход к решению проблем. Люди – существа сложные, и они не подчиняются какому-то одному своду правил и закономерностей. Разумеется, есть время, когда требуется прибегнуть к логике, но нужно находить время и для чувств.
Ранд представлял собой проблему, надолго задумываться над которой Эгвейн себе не позволяла: нельзя хвататься за все сразу, необходимо разбираться по одной проблеме зараз. Но поговорить нужно о многом, иначе никак не составить дальнейших планов. Если она не придумает, как быть с Драконом Возрожденным, то рано или поздно окажется в столь же плачевном положении, как и Элайда.
Ранд уже изменился, перестав быть таким, каким Эгвейн его когда-то знала. Но все же крупицы прежнего Ранда должны в нем остаться. Ей довелось повидать его ярость в те несколько месяцев, что они странствовали по Айильской пустыне! В детстве Ранд не так уж часто выходил из себя, но теперь Эгвейн осознавала, что тот, должно быть, таил в себе обуревавшие его чувства. Трудно предположить, что он вдруг, ни с того ни с сего, стал буйным; просто тогда, в Двуречье, ничто не огорчало его.
За те месяцы, что они вместе путешествовали, Ранд, казалось, ожесточался с каждым шагом. У него на плечах лежало колоссальное бремя. Как вообще иметь дело с таким вот человеком? Честно говоря, она понятия не имела.
Однако разговор на самом деле шел не о Ранде и не о том, как с ним поступить. Просто Феране пыталась понять, что из себя представляет Эгвейн.
– Ранд ал’Тор видит себя императором, – начала Эгвейн. – И полагаю, сейчас он таковым и является. Поэтому если он сочтет, что на него давят или пытаются к чему-то подталкивать, то начнет рвать и метать. Так что, если бы мне пришлось иметь с ним дело, то отправила бы к нему послов, дабы воздать ему почести.
– Пышную процессию с щедрыми дарами? – спросила Феране.
– Нет, – ответила Эгвейн. – Но и бедняков в обносках посылать бы не стала. Подобрала бы трех Айз Седай – Зеленую и Голубую сестру под предводительством Серой. Голубым он благоволит, из-за воспоминаний о прошлом, а Зеленую Айя часто рассматривают как противовес Красной, так что присутствие Зеленой сестры послужит тонким намеком на то, что мы желаем действовать вместе с ним, а не стремимся укротить его. А Серую бы я отправила не только потому, что этого всегда ждут, – когда посылают Серую, это означает, что за ней последуют переговоры, а не армии.
– Логично рассуждаешь, – кивнув, заметила Тэсан.
Однако убедить Феране оказалось не так-то просто.
– В прошлом такие посольства не раз терпели неудачу, – возразила она. – Уверена, что и посланниц от Элайды возглавляла Серая.
– Да, но у того посольства был один громадный изъян, – заметила Эгвейн.
– Какой же именно?
– Какой? Разумеется, тот, что их послала Красная, – объяснила Эгвейн, с хрустом раскалывая орех. – Мне трудно усмотреть логику в возведении на Престол Амерлин кого-то из Красной Айя в те дни, когда в мир явился Дракон Возрожденный. Не кажется ли, что это и предопределило враждебность между ним и Белой Башней?
– Кое-кто считает, – возразила Феране, – что в эти тревожные времена необходима именно Красная сестра, потому что Красные, как никто другой, умеют обращаться с мужчинами, способными направлять Силу.
– «Обращаться» и «действовать вместе» – разные вещи, – сказала Эгвейн. – Конечно, Дракону Возрожденному нельзя позволять делать все, что ему заблагорассудится, но с каких это пор Белая Башня похищает людей и силой принуждает их подчиняться своей воле? Разве не мы славимся, как самые ловкие и осмотрительные дипломаты? Не мы ли гордимся тем, что способны убедить других поступить так, как надо, причем они будут считать, что действовали по собственному разумению? Неужели когда-то в прошлом мы запирали королей в сундуках и избивали за неповиновение? Почему же сейчас – и ни в какое другое время под Светом – мы отказались от наших утонченных приемов и превратились в заурядных разбойниц?
Феране выбрала себе очередной орешек. Обе другие Белые сестры имели весьма встревоженный вид.
– В твоих словах есть определенный смысл, – в конце концов признала восседающая.
– В душе, – продолжила Эгвейн, отложив щипцы для орехов, – Ранд ал’Тор – хороший человек, но ему нужен тот, кто станет его направлять. Настали дни, когда мы должны быть проницательны и искусны, как никогда прежде. Следовало добиться того, чтобы он доверял Айз Седай больше кого бы то ни было, всецело полагался на наши советы. Нужно было показать ему, насколько мудрым будет прислушиваться к нам. А вместо этого мы продемонстрировали, что станем обращаться с ним как с непослушным ребенком. Даже если он и вправду неслух, нельзя было позволять ему думать, что мы таким его видим. Из-за наших же собственных просчетов он захватил в плен нескольких Айз Седай, а некоторых из них даже позволил этим своим Аша’манам связать узами.
– Лучше вовсе не упоминать об этом кошмаре, – заявила Феране, чопорно выпрямившись.
