– Шончан не служат Ранду, – произнесла Эгвейн. – И для Белой Башни они – серьезная угроза. Ни слова лжи я не говорила. Сказать иное – значит нарушить Три клятвы.
– Ты не давала Трех клятв, – суровым тоном произнесла Элайда, повернувшись к девушке.
– Давала, – ответила Эгвейн. – Я не держала в руках Клятвенного жезла, но не Жезл делает мои слова правдивыми. Слова обетов я произнесла сердцем, и для меня они тем дороже, что ничто не заставляет меня исполнять данные клятвы. И, блюдя принесенные обеты, я скажу вам снова. Я – сновидица, и в Сновидении я узрела, как шончан атакуют Белую Башню.
Глаза у Элайды вспыхнули на мгновение, и она сжала вилку с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Эгвейн не отвела взгляда, и наконец Элайда снова рассмеялась.
– Вижу, ты упряма, как прежде. Придется сказать Кэтрин, что она была права. Ты будешь наказана за свою дерзость, дитя мое.
– Эти женщины знают, что я не лгу, – спокойно проговорила Эгвейн. – И всякий раз, когда ты твердишь, что я лгу, ты роняешь себя в их глазах. Даже если не веришь моему Сновидению, ты должна признать, что шончан несут угрозу. Женщин, способных направлять Силу, они сажают на привязь и с помощью неких извращенных тер’ангриалов превращают их в оружие. Я сама носила подобный ошейник. До сих пор у меня бывает чувство, будто он на моей шее. Я ощущаю его во снах. В своих кошмарах.
В обеденном зале повисла мертвая тишина.
– Ты действительно глупое дитя, – промолвила Элайда, явно стараясь показать, что уж Эгвейн-то для нее не угроза. Хотя ей стоило повнимательнее вглядеться в глаза остальным. Тогда бы она увидела правду. – Ладно, ты сама меня вынудила. Сейчас, дитя мое, ты опустишься передо мной на колени и попросишь прощения. Немедленно. Иначе я отправлю тебя под замок и будешь сидеть одна. Этого ты хочешь? Только не рассчитывай, что побои прекратятся. Тебя по-прежнему будет ожидать ежедневная епитимья, просто после наказания ты вновь будешь возвращаться в темницу. А сейчас – на колени и проси прощения.
Восседающие переглянулись. Теперь отступать уже некуда. Меньше всего Эгвейн хотелось, чтобы дошло до такого. Но все повернулось именно так, и Элайда потребовала сражения.
Что ж, пришло время дать ей бой.
– А если я не склонюсь? – спросила Эгвейн, глядя Элайде в глаза. – Что тогда?
– Ты склонишься передо мной, так или иначе, – прорычала Элайда, обнимая Источник.
– Ты используешь против меня Силу? – спокойно спросила Эгвейн. – Иного средства у тебя нет? Неужели ты ни на что не способна, не обращаясь к Силе?
Элайда замешкалась.
– Мое право – наказывать ту, кто не проявляет должного уважения.
– И ты, значит, заставишь меня подчиниться, – сказала Эгвейн. – Так ты и станешь поступать со всеми в Башне, Элайда? Да? Выступит против тебя какая-то Айя – и ее тут же разгоняют. Кто-то вызовет твое недовольство – и ты желаешь лишить эту женщину права быть Айз Седай. И ты не успокоишься, пока все сестры не станут ползать у тебя в ногах!
– Чушь!
– Да? – не унималась Эгвейн. – А ты уже объявила о своей идее ввести новую клятву? Все сестры должны будут на Клятвенном жезле дать обет – подчиняться Амерлин и во всем поддерживать ее!
– Я…
– Скажи еще, что не заявляла такого, – продолжала гнуть свое Эгвейн. – Опровергни мои слова. Только позволят ли тебе клятвы?
Элайда застыла на месте. Будь она Черной сестрой, то могла бы все отрицать, несмотря на Клятвенный жезл. В любом случае слова Эгвейн могла подтвердить Мейдани.
– То была пустая болтовня, – ответила Элайда. – Просто размышления, мысли вслух.
– В любых размышлениях кроется истина, – настаивала Эгвейн. – Ты посадила в сундук под замок самого Дракона Возрожденного. Только что ты угрожала проделать то же самое со мной, при свидетелях – вон их тут сколько! Люди его зовут тираном, но именно ты, и никто иной, попираешь наши законы и властвуешь силой страха.
Элайда широко распахнула глаза, уже не скрывая сверкавшей в них злобы. Казалось, она… поражена. Словно не могла понять, как от попытки преподать урок нерадивой послушнице перешла к спору с ней на равных. Эгвейн видела, как Элайда начала сплетать поток Воздуха. Нужно ее остановить. Иначе сплетенный из Воздуха кляп положит спору конец.
– Ну давай, – невозмутимо промолвила Эгвейн. – Прибегни к Силе, чтобы заткнуть мне рот. Как Амерлин, разве не должна ты уметь убеждать другую сторону, вместо того чтобы прибегать к силе?
Уголком глаза Эгвейн заметила, как миниатюрная Юкири из Серой Айя кивнула, соглашаясь с последней репликой девушки.
Глаза Элайды сверкнули от гнева, но сплетать пряди Воздуха она перестала.
– Мне незачем опровергать слова какой-то послушницы, – отрезала Элайда. – Амерлин нет нужды объясняться перед кем-то вроде тебя.
