Наконец Суан дошла до задних рядов собравшейся толпы. Последний раз на заседании Совета Башни, привлекшем столько народу, было объявлено, что Аша’маны связали сестер узами и что саидин очищена от порчи. Да ниспошлет Свет, чтобы на сей раз не было сюрпризов подобного рода! Нервы у нее и так на пределе из-за этого треклятого Гарета Брина. Взять хотя бы его предложение научить ее владеть мечом – так, на всякий случай. Она никогда не думала, что от мечей может быть какой-то особый прок. Да и потом, слыханное ли дело – Айз Седай носит оружие и сражается, будто какой безумный айилец? Кому такое в башку взбредет? Разве что этому Брину!..
Пробиваясь сквозь толпу послушниц, Суан злилась на то, что приходится привлекать к себе внимание – иначе освободить себе путь ей не удавалось. Разумеется, едва завидев сестру, послушницы тут же пропускали ее, но иных происходящее захватило настолько, что убрать их с дороги Суан стоило труда. Некоторых она успела пожурить за то, что те отлынивают от работы. Где же, интересно знать, Тиана? Ей бы следовало всех этих бездельниц заставить вновь взяться за работу! Даже если в лагере самолично объявился растреклятый Ранд ал’Тор, послушницы не должны отвлекаться от своих повседневных занятий!
Наконец возле самого входа в шатер, у входного клапана, Суан обнаружила ту женщину, которую и ожидала тут найти. Шириам, будучи хранительницей летописей при Эгвейн, не имела права входить туда, где заседал Совет, без Амерлин. Так что ей приходилось ждать снаружи. Но вероятно, это все же лучше, чем томиться и переживать, сидя в своей палатке.
За несколько минувших недель эта некогда дородная женщина с огненно-рыжими волосами заметно подрастеряла былую округлость форм. Пожалуй, не худо бы ей пошить себе новые платья – еще немного, и старые будут висеть на ней как на вешалке. Впрочем, в последнее время она, похоже, обрела некоторое спокойствие, став менее переменчивой в своем поведении. Что бы ни тревожило Шириам, по-видимому, это осталось в прошлом. Сама же она с самого начала твердила, что с ней все в порядке.
– Вот же рыбий потрох, – пробурчала Суан, когда какая-то послушница ненароком заехала ей локтем в бок. Она ожгла бедняжку сердитым взором, и та тотчас сникла и поспешила убраться прочь, за ней неохотно потянулись и подружки-послушницы из ее «семьи». Суан вновь повернулась к Шириам и спросила: – Ну, что тут такое? Всплыло, что какой-то подручный конюха – на самом деле король Тира?
– Элайда овладела Перемещением, – ответила Шириам, приподняв бровь.
– Что? – удивилась Суан и заглянула внутрь шатра.
Места внутри были заняты, и перед Айз Седай выступала долговязая Ашманайлла – из Серой Айя. Почему это заседание не запечатано Пламенем?
– Да, – кивнула Шириам. – Мы это выяснили, когда послали Ашманайллу в Кандор за деньгами.
Подношения были одним из основных источников средств для Айз Седай, объединившихся вокруг Эгвейн. Из века в век все королевства отправляли денежные пожертвования в Тар Валон. Но Белая Башня давно уже не полагалась на подобные поступления в свою казну: куда лучше иметь средства самим обеспечивать себя, чем рассчитывать на щедрость со стороны. Тем не менее от даров никогда не отказывались, и многие из королевств Порубежья по-прежнему держались старых обычаев.
До раскола в Белой Башне в обязанности Ашманайллы входил учет таких подношений, и она каждый месяц отсылала жертвователям благодарственные письма от имени Амерлин. Когда произошел раскол, то после открытия Перемещения у Айз Седай, перешедших на сторону Эгвейн, появилась возможность отправлять в Пограничные земли делегации для получения подобных пожертвований лично. Кандорского главного писца не волновал вопрос, какую из сторон расколовшейся Белой Башни нужно поддерживать, – для него важнее было отправить подношение, и он был только рад передать деньги непосредственно Ашманайлле в руки.
Осада Тар Валона дала возможность направить ручеек монет от пожертвований на жалованье солдатам Брина, не позволяя деньгам попасть к Элайде. Весьма причудливый поворот судьбы. Но ни одно море не бывает спокойным вечно.
– Главный писец был вне себя от ярости, – своим деловым тоном докладывала Ашманайлла. – «Я уже заплатил вам за этот месяц! – заявил он мне. – Еще и дня не прошло, как я передал деньги явившейся за ними женщине. Она принесла письмо от самой Амерлин, честь по чести запечатанное, и в этом послании говорилось, что я должен отдать деньги только представительнице Красной Айя».
– Это еще не доказывает, что Элайда владеет Перемещением, – заметила сидящая в глубине шатра Романда. – Красная сестра могла добраться до Кандора и другим способом.
