Оставив Дев на страже, Фэйли двинулась в ночную тьму и знаком позвала за собой Аррелу и Ласиль. Аррела, темноволосая тайренка, отличавшаяся резкостью и бесцеремонностью, ростом превосходила большинство Дев Копья. Ласиль же была бледной, невысокой и очень стройной, с плавной грациозной походкой. Женщины были настолько разными, насколько это вообще возможно, но пребывание в плену у Шайдо заметно сблизило их. Обе они входили в Ча Фэйли и были вместе с Фэйли захвачены и уведены в Малден как гай’шайн.
Не успели Фэйли, Аррела и Ласиль отойти далеко от шатра, как к ним присоединились еще две Девы, – по-видимому, с ними переговорили Байн и Чиад. Покинув лагерь, они направились к двум растущим рядом ивам, где Фэйли поджидали две женщины, по-прежнему облаченные в белые одежды гай’шайн. Байн и Чиад сами были Девами и вдобавок первыми сестрами, и обе были очень дороги Фэйли. Возможно, они были преданы Фэйли даже больше, чем те, кто поклялся ей в верности. Обе были преданы Фэйли до глубины души, но при этом свободны от всяких клятв. Противоречие, уразуметь которое способны лишь одни Айил.
Байн и Чиад, в отличие от Фэйли и прочих, никогда бы не сняли белые одежды лишь по одной той причине, что тем, кто их пленил, нанесено поражение. Эти одеяния они должны проносить год и один день. Вообще, прийти сюда этой ночью – и тем самым напомнить себе и другим, кем были девушки до своего пленения, – с большим трудом укладывалось в рамки, допустимые их честью. Однако они признавали, что пребывание в качестве гай’шайн у Шайдо нормальным назвать было никак нельзя.
Фэйли поприветствовала айилок улыбкой и не стала позорить их, обращаясь к ним по имени или на языке жестов Дев. Однако, взяв узелок из рук Чиад, она не удержалась от вопроса и поинтересовалась у нее:
– У вас все хорошо?
Чиад – восхитительная рыжеватая блондинка с серыми глазами, чьи короткие волосы скрывал капюшон облачения гай’шайн, – услышав вопрос, скорчила гримасу.
– Чтобы отыскать меня, Гаул перевернул вверх дном весь лагерь Шайдо и, судя по рассказам, сразил копьем двенадцать алгай’д’сисвай. Когда все закончится, придется, наверное, мне сплести ему свадебный венок.
Фэйли улыбнулась.
Улыбнувшись в ответ, Чиад заметила:
– Вряд ли он предполагал, что один из убитых им окажется тем, у кого Байн была в гай’шайн. По-моему, Гаул совсем не рад тому, что мы обе ему служим.
– Глупый мужчина, – сказала Байн; ростом она была выше своей первой сестры. – Очень на него похоже – не смотреть, куда копье втыкает. Не смог убить того, кого надо, случайно не убив заодно и еще нескольких.
Обе женщины захихикали.
Фэйли лишь кивнула с улыбкой; айильского юмора ей не понять.
– Спасибо, что принесли, – произнесла она, держа в руке тряпичный узелок.
– Да не за что, – ответила Чиад. – В тот день многим пришлось потрудиться, так что ничего сложного не было. Аллиандре Марита Кигарин уже ждет тебя у деревьев. Нам нужно вернуться в лагерь.
– Да, – добавила Байн. – Наверняка Гаулу захочется, чтобы ему снова спинку потерли или воды принесли. Он так злится, когда мы спрашиваем его, но ведь гай’шайн обретают честь только в служении. Что нам еще остается?
Женщины снова рассмеялись и бегом, шурша белыми одеждами, направились обратно в лагерь. Фэйли лишь покачала головой им вслед. Ее передергивало при одной мысли о том, что ей доведется когда-нибудь снова оказаться в подобном одеянии, – хотя бы только потому, что оно заставляло вспоминать о днях, проведенных в услужении у Севанны.
Вместе с Фэйли к двум ивам подошли долговязая Аррела и грациозная Ласиль. Охранявшие их Девы издали наблюдали за происходящим. Вскоре к двум Девам присоединилась, выйдя из тени, и третья: наверняка ее прислали Байн и Чиад для охраны Аллиандре. Темноволосая королева стояла под деревьями, и глазам Фэйли она предстала вновь похожей на знатную даму – в своем ярко-красном платье и с вплетенными в прическу золотыми цепочками. Вид у нее был весьма экстравагантный, словно бы она хотела стереть из памяти те дни, которые провела на положении служанки. Одежда Аллиандре заставляла Фэйли думать о своем платье как о слишком заурядном. Но она вряд ли сумела бы отыскать что-то понаряднее, не разбудив Перрина. Аррела и Ласиль были в украшенных вышивкой штанах и блузах, обычных для Ча Фэйли.
Аллиандре держала небольшой фонарь с чуть приоткрытыми створками; пробивавшийся из тонкой щелочки свет падал на молодое лицо под копной темных волос.
– Они что-нибудь отыскали? – спросила она. – Умоляю, скажи, что нашли.
Для королевы Аллиандре всегда была женщиной необычайно практичной, пускай и весьма требовательной. Впрочем, пребывание в Малдене, судя по всему, немного смягчило последнюю черту ее характера.
– Да, – ответила Фэйли, показав узелок.
